Пять четвертинок апельсина

Сопротивляться, как и плыть против течения, изнурительно и бессмысленно.

“Память порой вытворяет такие странные штуки.”

Любовь ведь нельзя просто взять и выключить, как воду в кране.

"Так всегда в жизни. Уж если клюнет слишком крупная рыба, она и всю удочку за собой вглубь потянет."

— Домой вернуться никогда не поздно, — сказал он и с нежной настойчивостью привлек меня к себе. — Нужно только перестать плыть против течения.

Терпение. Его терпение; ненавязчивое, но все-таки упорное, которого хватит на целую жизнь.

Глаза, пожалуй, и произвели бы на меня впечатление лет сорок тому назад, но теперь я слишком старая и слишком разборчивая.

Что ей сказать? - жестко спросила я себя. Сказать надо так много. И значит - ничего. Ничего я ей не скажу.

“плыть против течения не имеет смысла – только изматывает.”

...любая женщина прекрасна в глазах любящего ее мужчины.

Белый крест. "Незабвенной доченьке". И тут мне подумалось, что не так уж и страшно умереть, чтобы стать незабвенной и чтоб гипсовый ангел у изголовья и тишина.

В пустом кафе слышались только мои глухие рыдания да звяканье ножа об тарелку, пока Поль машинально доедал своего цыпленка, не глядя на меня, не говоря ни слова. Но я чувствовала доброту его молчания.

Рыболовство - отличная школа жизни.

“Странно, до чего все выглядит иначе. Когда не выспишься, такое ощущение, словно мир понемногу от тебя ускользает, даже земли толком под ногами не чувствуешь. И кажется, будто вокруг в воздухе полно каких-то острых сверкающих частичек, жалящих, как осы.”

В те годы не существовало еще таких преград для веры, как здравый смысл и логика. Мы верили своим глазам. И пусть иногда над этим потешались взрослые, но кто знает, где она, правда?

Если позабудешь прикрыть ставни, люди не позабудут влезть к тебе в окно

Нет сладости в страдании, что бы ни говорили люди

Зубы в улыбке напоказ, как клавиши пианино.

“Но определение «милая женщина» Мирабель Дартижан никак не подходило. Она была твердой и колючей, как каменная соль; мрачной, как речной ил, а приступы гнева у нее случались столь же неожиданно, как летняя гроза, и были неотвратимы, как удар молнии. Я никогда даже до причин этого внезапного гнева не доискивалась, просто старалась по мере сил избежать прямого попадания”