Русская мистическая проза. Том 1

Мистическая литература всегда пользовалась неизменно повышенным интересом у читателей всех народов. Русская мистическая проза не является в этом плане исключением. Она имеет истинно народные корни и полностью основана на легендах и преданиях, глубокий философский смысл которых нашел свое отражение во многих произведениях наших отечественных классиков. В первом томе антологии представлены произведения русских писателей, созданные в первой трети XIX века.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,7

6 оценок

5
67%
4
33%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 7Хотят прочитать 23

Рецензии

boservas
31 октября 2019
Какая Марья без Услада
Сию повесть младой Василий Жуковский сочинил еще в 1809 году, когда не было еще в нашей русской литературе ни Пушкина, ни Гоголя, ни даже Бестужева с Одоевским, а был один Карамзин. И как же было зеленому Васе не учится у умудренного мастера и не подражать ему. "Марьина Роща" проникнута духом раннего наивного романтизма и так напоминает карамзинские вещи "Бедную Лизу" и "Наталью, боярскую дочь". Да что греха таить, молодой Жуковский явно старается походить на маэстро.
Сюжет для повести Жуковский выбрал не ахти какой оригинальный, но все же связанный с отечественной историей. Он решил обыграть происхождение названия одного из подмосковных сел - Марьина Роща, располагавшегося в месте впадения Яузы в Москва-реку. Да, это сейчас московский район Марьина Роща, выросший на месте старой деревни, лежит ближе к центру столицы, нежели к её окраине, а в 1809 году это была еще пригородная зона, как бы сказали сейчас - ближайшее Подмосковье.
Названию "Марьина Роща" есть несколько объяснений, так считается, что в XV веке жила здесь красавица Марья, сноха боярина Фёдора Кошки, в её честь и названа местность. А по другой версии в подмосковных лесах по берегам Яузы злодействовала банда, которой руководила лихая атаманша Марья. Учитывая криминальную славу послевоенной Марьиной Рощи, в которой действовала легендарная "Черная кошка" братьев Вайнеров, которую ловил Жеглов-Высоцкий, вторая версия кажется более подходящей.
Но Жуковский в начале XIX века не мог предположить ни Вайнеров, ни Жеглова, поэтому он решил сочинить свою историю, объясняющую интригующее название. Действие он перенес во времена князя Владимира, крестителя Руси. По версии Василия Андреевича на территории нынешней Москвы уже тогда жили христиане, по крайней мере, главная героиня повести носит имя из святцев - Мария. Её возлюбленный, правда, называется на языческий лад - Усладом. Ряд исследователей русского язычества считают, что Усладом назывался бог веселья и наслаждений. Так и есть, Услад - певец, он очень напоминает будущего Леля из "Снегурочки" Островского.
А вот главный злодей зовется Рогдаем, из летописей мы знаем, что в конце X века был такой богатырь на Руси, был он язычником. Вот и в повести Жуковского Рогдай предстает источником темноты и зла. Потом Пушкин, когда будет писать "Руслана и Людмилу", поэму, которая в момент публикации воспринималась как пародия на произведения Жуковского, позаимствует это имя.
На первый взгляд повесть довольна проста и примитивна - Мария любит Услада, но он отлучается на время по неотложным делам, и тут юную деву соблазняет богатый и родовитый Рогдай. Когда же он понимает, что Мария по прежнему любит своего певца, он её безжалостно убивает. Вернувшийся домой Услад горюет об участи любимой и вместе с христианским старцем Аркадием основывает над могилой Марии часовню.
Но за житейским сюжетом просматривается религиозная подоплека, потому что можно рассматривать повесть и как борьбу за неокрепшую душу юной христианки, которую язычник Рогдай (волхв) обманом возвращает в старую веру, но её душа рвется в истинному свету Христову. И тогда дева погибает, превращаясь в мученицу за веру. А нечестивый Рогдай был наказан Господом, ибо утоплен собственным конем в водах прозрачной Яузы.
Вот так Василий Андреевич убил сразу двух зайцев: и романтическую повесть для впечатлительных барышень написал и за крепость веры христианской поратовал.
Сегодня от "Марьиной Рощи" осталось только называние, это один из районов столицы, и теперь так называется еще и станция метро, от которой недалеко молодежный центр "Планета КВН", театр "Сатирикон" и Еврейский общинный центр, но как далеко это от Марьиной Рощи времен Жуковского.

Читать далее
119 понравилось
0
1,2K
AntesdelAmanecer
5 марта 2025
Непозволительные гадания
Это чертовски романтично и дьявольски очаровательно.
С первых строчек Погорельский погружает в деревенский уют стародавней Москвы, до сожжения первопрестольной во время войны с Наполеоном. Мы попадаем в московский дворик в Лафертовской слободе с ветхим забором, колодцем, палисадником, гуляющими по двору курами индейских и русских пород (нет ли среди них той самой Черной курицы?), склонившимися рябинками над кустами смородины и малины, и погребом для съестных припасов. В домике за забором проживает семья отставного почтальона Онуфрича, с женою Ивановною и с дочерью Марьею. Онуфрич единственный племянник Лафертовской маковницы.
Лафертовская маковница, премилая старушенция, местная колдунья, гадалка, пекущая и продающая маковые лепёшки. Её уважают и побаиваются, ведь она не терпит обид. Может проклясть и со свету сжить, а может щедро накормить солдатиков в карауле, за что они и полюбили старушку.
Лафертово, оно же Лефортово, немецкая слобода, часть Москвы, где жили иностранцы, чужаки, на которых косо, как на нечистых, поглядывал старый московский люд, может быть поэтому автор решил здесь поселить героев своей повести, связанной с нечистью. А возможно это отсылка к германским корням литературной фантасмагории, к сказкам Гофмана.
Такое дивное сочетание описаний московского быта и говорящего черного кота, гуляющего по улочкам Москвы, сразу напомнило Булгакова. Есть здесь и своя парочка смущенных влюблённых, требующих защиты и помощи, ведь судьба Маши и Улияна полностью в родительской власти. Есть и ночное чаепитие Маши в доме Маковницы, предвестник бала сатаны, с бушующей снаружи непогодой.

Старуха подвинула стол на средину комнаты, из стенного шкафа вынула большую темно-алую свечку, зажгла ее и прикрепила к столу, а лампаду потушила. Комната осветилась розовым светом. Все пространство от полу до потолка как будто наполнилось длинными нитками кровавого цвета, которые тянулись по воздуху в разных направлениях – то свертывались в клуб, то опять развивались, как змеи…
– Прекрасно, – сказала старушка и взяла Машу за руку. – Теперь иди за мною.
Повесть-быличка авторский дебют. Позже Погорельский включил её в сборник «Двойник, или Мои вечера в Малороссии». Интересно послесловие к повести, беседа Двойника и рассказчика о вере в гадания на картах и кофейной гуще. Двойник вспоминает гадалок и колдунов в истории Европы, в частности, госпожу Le Normand, предсказавшую судьбу Жозефины де Богарне, и Деборда, камердинера герцога Лотарингского Карла IV.
Беседа Антония с Двойником настолько увлекательна, что я непременно вернусь к остальным рассказам Погорельского из сборника о Двойнике.

Иллюстрация художницы М.М. Константиновой.
Читать далее
91 понравилось
2
1,1K
AntesdelAmanecer
20 марта 2026
"Моя муза так своевольна, что часто смеётся сквозь слёзы и дрожа от страха"
Корсары? Вампиры? Пираты? Разбойники? Неужели и в 18 веке книжные магазины были завалены литературными творениями с такими названиями? Словно пробежала взглядом по корешкам современных полочек в книжных (драконов только не хватает). Сомов всеми этими "корсарами" жонглирует как возможными названиями своего рассказа, иронично сокрушаясь, что все уже разобраны его современниками, в их попытках подражания западным писателям. И призывает своих "сподвижников на поприще бумаги и перьев" творить своё, не подражая никому.

Но как мне в удел не даны ни мрачное воображение лорда Байрона, ни живая кисть Вальтера Скотта, ни даже скрипучее перо г. д'Арленкура и ему подобных, и сама моя муза так своевольна, что часто смеется сквозь слезы и дрожа от страха; то я, повинуясь свойственной полу ее причудливости, пущу слепо мое воображение, куда она его поведет. Скажу только в оправдание моего заглавия, что я хотел вас подарить чем-то новым, небывалым; а русские оборотни, сколько помню, до сих пор еще не пугали добрых людей в книжном быту.
Сам рассказ действительно представляет что-то новое? Для нас нет. Нас не удивить оборотнями, кикиморами, колдунами и ведьмами. Но есть в рассказе особая притягательность. Мягкий слог, лёгкая ирония, тёплый юмор, в сочетании с фольклорными мотивами создают очень приятную атмосферу. Действительно, нет ощущения искусственности, шаблонности. Рассказ получился самобытным.
Автор позволяет безобидно посмеяться над народными поверьями, мифами и былинами уездного масштаба и в то же время поднять несколько тем, которые и сейчас в приоритете у современных писателей: отцы и дети, приемные дети и отношение к ним в коллективе, насмешки над ребенком с задержкой развития, травля людей с особенностями, непохожих на других, даже тема коррупции среди судейства, ну и конечно, сильная женщина и её незаменимая роль в разрешении конфликтов.
Как известно, при хорошей женщине и оборотень может стать человеком.
Ермолай - колдун, умывающийся росою, собирающий травы, ну и промышляющий чем-то таинственным по ночам. Поговаривают, что он превращается в волка. Изба его стоит почти на стыке двух миров: человеческого и животного - на выезде из деревни и на опушке огромного, дремучего леса. Он никогда не был женат и взял к себе приёмыша, сироту, Артюшу. Можно было бы подумать, что взяв ученика, приемника готовит. Да только вырос Артюша в дородного румяного детину, а ума не набрался.
Народ опасался смеяться вслух над Артюшей, колдуна боялись, а за глаза не стеснялся в насмешках.
Акулина Тимофеевна - девушка красивая, лицо, что "наливное яблочко, очи соколиные, брови соболиные", да к тому же смекалиста, если не сказать лукава и жадновата. Она быстро сообразила, кому изба достанется после колдуна. Вот вам еще одна злободневная тема - квартирный вопрос - и если судить по нынешним меркам, то ещё вполне себе курс, и даже не один: "Как выйти замуж за ...", "Как помочь мужу сделать карьеру", "Как построить отношения с неуживчивым свёкром".
А мораль сей сказки перекликается с басней Ломоносова:

Хочу вам, господа, сказать
Кто в свете сем родился волком,
Тому лисицей не бывать
Читать далее
84 понравилось
0
459