Козероги и прочие…

Всю дорогу недоумевала, причем здесь козероги, пока не заглянула напоследок в предисловие. Оказывается, козерогами раньше называли первокурсников, вот как. Ну, в сборнике не только о козерогах - здесь и школьники и преподаватели, и аспиранты, и новоиспеченные специалисты. Но в основном молодые. Наверно, потому что Алексеев - мастер щекотливых ситуаций и неловких моментов, а кому чаще всего приходится в них попадать? Или, может быть, потому, что сам автор был и преподавателем и студентом, и, стало быть, хорошо себе представляет жизнь и с той, и с другой стороны.
Люди Флинта - первая опубликованная повесть Алексеева (1965) и судя по библиографии вообще самая ранняя его вещь. Романтические московские десятиклассники устраиваются на лето в геодезическую экспедицию. Они воображают себя пиратами, зовут экспедиционную трехтонку "Матильдой" и жаждут приключений и полетов по целинным дорогам:

Да, у нас был свой, особый язык, по нему люди Флинта узнавали друг друга с первого слова. Это был язык насмешливый и неправильный, абсолютно лишенный высоких слов и прописных конструкций, - язык, приводящий в ужас родителей в негодование учителей. "Боже, на каком жаргоне вы объясняетесь!" Но это был не жаргон, не дешевая подделка пижонов, а великий язык застенчивого и гордого племени. Люди Флинта презирали слова-подонки, они слишком уважали себя, чтобы говорить "хиляй" и "чувак". Но зато и слов "любовь" и "дружба" не было в этом языке: дружба не нуждалась в объяснениях, а о любви они предпочитали молчать...

Ну и конечно же, без капитана никуда - блестящего, со всех сторон прекрасного и на все руки мастера, к тому же точную копию Кристофера из "Великолепной семерки". Но восторг и почитание довольно быстро заканчиваются, поскольку капитан оказывается с гнильцой. Да и вообще, пираты - они только на картинках красивые.

Мы совсем не пираты, мы лишь строим из себя пиратов... а пираты - другие. Они хладнокровны и уверены в себе, они умеют отбивать чечетку и опрокидывать взглядом... Они умеют насмехаться без жалости и предавать без стыда...Им все дано, а любить им не надо, уж слишком непрактичная эта штука, любовь...

Кстати, про любовь, точнее, одну из ее ипостасей - эрос: я уже про "Прекрасную второгодницу" писала , что это чувственная повесть. И здесь не без того; буквально пара штрихов в виде полупрозрачной майки и пуговиц, упавших под скамейку, но старшеклассникам и этого уже вполне достаточно:

Нет, мне не было больно, и даже завидно не было: дальше пуговиц у меня просто не хватало фантазии, дальше пуговиц для меня начинался мрак, так что нечему было завидовать. Просто я чуть не потерял сознание от какой-то странной жути. А ведь это и вправду страшно: прирученная, притихшая, как домашняя кошка, красота...

Светлая личность: Ура, Ромка поступил на филфак и он, как водится, гений. Т.е. Ромке по ночам снится, как он декламирует, а ему рукоплещут, а на филфаке он потому, что провалил экзамены в ГИТИС и вообще-то учителем быть не собирается. Ну а что? Не все поступают только по призванию: в группе, например, целая цитадель из "островитян" - умных циничных мажоров, которые несколько свысока относятся к одногруппникам, особенно общественно-активным.

• Зачем же клеить заведомую пошлость? - подумав, спросил Саня.
• А все мы ее помаленьку клеим, - дружелюбно ответил Петушков. - И ты тоже клеишь, только свой кусок. Другого-то выхода нет. Закончим, склеим все куски вместе - и получится одна длинная пошлость. Три раза землю можно обмотать по экватору. И нечего суетиться, нечего руками размахивать: есть такое железное слово "надо".

  К сожалению, преподают тоже не только по призванию, и конфликт с одним из таких учителей дает понять, кем Рома может стать, если пойдет по той же дорожке.

Разрушитель миров: Петров добровольно мокается в неуютную компанию гостей на чьем-то дне рождения, воспитывая характер. На вечере возникает очень некрасивая ситуация, и в процессе выясняется, что неотесанный прижимистый и грубый Петров довольно чуток и разбирается в людях лучше, чем кажется:

О, как они танцевали, как танцевали, эти Петров и Пискуненко, этот проклятый Петров и постылая Пискуненко! То был экстаз, вихрь локтей, звон чешуй, фейерверк фальшивых изумрудов. Темные, дремучие ассоциации будил этот танец у всех, кто молча стоял у стены и в дверях. Анаконда и "Лаокоон", "Мост Ватерлоо" и мерцание зеленого библейского змия... Половину комнаты, причем лучшую половину, занял этот исполинский, размашистый вальс-бостон с колокольчиками. В центре комнаты безучастно топтался коренастый атлет Петров, а вокруг него, заплаканная и припудренная, бескаблучная и ликующая, кружилась Пискуненко.

• Улыбайся, улыбайся! - громко шептала Пискуненко. - Ну пожалуйста, миленький!
• Улыбаюсь, улыбаюсь, - сквозь зубы отвечал Петров.

Открытый урок. Самохин, практикант-старшекурсник, - талант. Страшно популярен у себя в институте, студенты толпами ходят на его открытые уроки, а школьные учителя, наоборот, игнорируют. Молодой да зеленый новатор, перекраивает школьную программу по-своему, тратит пять уроков на одного Блока и разбирает со школьниками цветовую гамму стихов - в общем, тратит часы на всякую ерунду,превращает урок в балаган да еще, наглец, хочет вести класс до конца года. Разумеется, учителя недовольны. Ученики частично тоже: скоро выпускные экзамены, кто-то идет на медаль - а тут эксперименты с Блоком и Скрябиным вместо надиктованных развернутых планов к сочинениям. Но в итоге и Самохин сам себе не рад - оказывается, нельзя продумать схему урока, где ученики, как исправные винтики, будут срабатывать на поданный им сигнал.
Как правило, осенью. Если ты прав - это еще не все. Правота - не причина чужого несчастья, не постамент для собственной гордости. Железобетонный Стасик "перед собою был безоговорочно прав", поэтому перечеркнуть год совместной жизни оказалось возможным из-за одной фразы. Вот така любов.
Белая карта. Сказка о золотой рыбке, точнее, щуке. Еще точнее - об одном эксперименте, который провалился. Как в сказке, в самый ответственный момент свое заветное желание Лелька израсходовала впустую, но в отличие от старухи, все нереализованные планы в городе Мшанске можно воплотить и без таинственной карты и прочих помощных зверей.