Песочные часы

Книга известного польского писателя и журналиста Веслава Гурницкого ПЕСОЧНЫЕ ЧАСЫ не может никого оставить равнодушным. В ней рассказывается о безмерно трагическом периоде в жизни кампучийского народа - кровавом правлении террористической клики Пол Пота-Иенг Сари-Кхиеу Самфана, трудной борьбе кампучийских патриотов против преступного режима, их исторической победе 7 января 1979 года, открывшей перед истерзанной Кампучией светлые горизонты строительства новой жизни.

Рейтинг LiveLib

4,8

9 оценок

5
78%
4
22%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 10Хотят прочитать 37

Рецензии

olastr11 августа 2015 г.
Поляк Веслав Гурницкий умудрился написать книгу о режиме Пол Пота в Кампучии, которая не устроила ни Запад, ни Восток. С Западом, скажем, всё понятно – на самом пике холодной войны США были готовы на что угодно, лишь бы не поддерживать «большого Брата» и Вьетнам, при помощи солдат которого повстанцы и освободили страну от самого беспрецедентного в мировой истории тоталитарного режима. В ООН рукоплескали представителю кровавого режима Иенг Сари, а все свидетельства о массовых убийствах отказывались принимать во внимание, говоря, что они сфабрикованы вьетнамцами. Но и Москву откровения польского журналиста-международника тоже не устроили, уж слишком близко он в своих рассуждениях подошел к вопросу о том, насколько вообще оправдан путь политического насилия.

<...>Я ищу ответа на короткий и ясный вопрос: когда азиаты должны убивать азиатов. В силу каких важных и морально оправданных причин. Какое число людей исторически необходимо убить, чтобы восторжествовала справедливость.
Как выработать политические и моральные нормы, которые позволят безошибочно отличить преступное человекоубийство от кровавого, но очищающего деяния, раз уж мягкие уговоры, обращение к богам и надежды на улучшение человеческого бытия эволюционным путем обнаружили полную несостоятельность.
Но на этом Гурницкий не остановился, он отказался от удобной для западного человека точки зрения, что случившееся в Кампучии – это «азиатская специфика». Пол Пот и его соратники получили образование в Париже, они были докторами наук и интеллектуально развитыми людьми – ничего общего с безграмотными азиатами, захватившими власть. Их программа, методы и быстрота действия тоже не соответствовали замедленному долго раскачивающемуся востоку. Проблема, видимо, не в особо изощренной азиатской жестокости, а в самом механизме насилия, который легче запустить, чем остановить.

«Особенность «культурной революции» состоит в том, что на полпути ее не остановить».
Впрочем, книга Гурницкого в большей степени является репортерским отчетом, чем аналитической работой. Он был в группе журналистов из социалистических стран, которые попали на территорию Камбоджи через несколько недель после освобождения ее вьетнамскими войсками, и то, что они там увидели, выходило за рамки любого воображения. Он рассказывает о пустынной столице, которая выглядит так, как будто на город упала нейтронная бомба. Когда войска Пол Пота вошли в Пномпень, они сразу же начали программу по переселению, жителей хватали там, где они были, и вели на сборные пункты. Там они должны были выбросить все документы, памятные личные вещи, разуться и идти пешком в коммуну. Семьи не сохраняли, матери могли оставить с собой детей до пяти лет, семья – это пережиток прошлого, который должен исчезнуть. А как же размножаться? Размножаться тоже не нужно.
Дальше...
Оказалось, что в Кампучии вдвое больше народу, чем она может прокормить, выращивая рис средневековыми методами, поэтому четыре миллиона населения из восьми подлежало уничтожению. Народ был поделен на четыре категории, третья и четвертая категория, в которую попадали госслужащие, образованные люди, торговцы, все обеспеченные люди, буддийские монахи и прочий «вредный элемент» подлежали уничтожению. Тех, кто работал на прежний режим, убивали сразу вместе с семьями и, кстати сказать, что это была быстрая и легкая смерть – их расстреливали. На остальных пуль не тратили, им проламывали головы саперными лопатками и сбрасывали в яму, иногда еще живых, а назавтра заваливали новой порцией.
Трупы часто не хоронили. Ими были забиты колодцы, их почему-то запихивали в большие хозяйственные кувшины по четыре штуки в одну емкость. Не понять было, как это удавалось при таком узком горлышке. А в городе Прейвенг, население которого по неизвестной причине уничтожили полностью, Гурницкий впервые увидел «человека в жидком состоянии». В силу каких-то непонятных условий трупы в одном из резервуаров не высохли, а превратились в полужидкую массу, в которой плавали кости и черепа и пировали черви. Впрочем, Запад утверждал, что это все инсценировано вьетнамцами, и трупы тоже завезены ими. Такое возможно?
Лично мне хочется верить Гурницкому. Ему не давал покоя этот «человек в жидком состоянии», поэтому он и решил написать книгу. Чтобы отпустило. Возвращаясь из своих вылазок, журналисты щедро заливали впечатления марочными напитками с бывшего королевского склада, предоставленными принимающей стороной, а когда их не хватало, догонялись вьетнамской рисовой водкой «Луа мой», привезенной с собой их Хошимина. Ум отказывался это вместить. Геноцид собственного народа? Подразумевалось, что это была начальная стадия – чистка, а потом должно было начаться новое строительство. Только понять, что и каким образом собирался строить Пол Пот в стопроцентно неграмотной стране, где разрушено все, что можно разрушить, уничтожено любое печатное слово и люди, которые могли его прочесть, не осталось ни одной ампулы лекарства, а население работает по пятнадцать часов в день за 90 г. риса, и ему запрещено даже петь (впрочем, и не хочется), невозможно. Эта часть программы «красных кхмеров» осталась не сформулированной, ясно было только кого и почему нужно убивать.
Книга написана в полемическом ключе. Гурницкий ведет постоянный диалог то с равнодушными жителями варшавских предместий, которым совершенно наплевать на всяческих азиатов; то с западной сытой и хорошо одетой публикой, обвиняющей во всем «красную заразу»; то с самим собой, потому что в бессонную ночь в Кампучии предстает вдруг бессмысленным весь приобретенный жизненный опыт; то с каком-то воображаемым журналистом, хватким и образованным, который знает, как написать хороший репортаж, но ему на все плевать. Иногда автор становится на точку зрения Пол Пота, и это тем страшнее, что обнаруживается определенная логика в программных предпосылках режима.
Например, уничтожение электричества кажется паранойей, но если учесть, что в 1975 году его благами в Камбодже могли пользоваться только 5% населения, равно как и медицинскими услугами, обувь простые крестьяне тоже не носили, поэтому становится ясно, почему эти предметы могут стать объектами классовой ненависти. Прав был все-таки Ленин, когда ратовал за электрификацию всей страны, а также за всеобщее образование. Только когда эти блага доступны всем, они не становятся символом социального неравенства. А так, если неграмотному и бедному человеку объяснить, что он так плохо живет из-за того, что кто-то в Пномпене ездит на автомобиле и имеет кондиционер, то он, скорее всего, поверит. Поверит, возьмет в руки русский автомат, американскую саперную лопатку для ломки черепов, запасется китайскими снарядами и пойдет убивать «вредного элемента» во имя социальной справедливости. Только жить он от этого лучше не станет.
Гурницкий писал эту книгу для того, чтобы люди узнали, но она как-то повисла в пустоте, оказалась несвоевременной. Сначала ее даже хотели перевести на западе, но потом передумали – эта информация не соответствовала текущей политической необходимости, на русский «Песочные часы» перевели, но потом тираж арестовали. Я узнала о книге давно на форумах о Юго-Восточной Азии и даже не надеялась найти, в интернете нельзя было выяснить даже, как выглядела обложка, но спустя несколько лет какой-то добрый человек выложил «Песочные часы» в сеть, за что ему больше спасибо. Такие свидетельства нужны, чтобы люди знали, куда заводят прекрасные идеи, если их неправильно реализовывают. Да и вообще, полезная книга для тех, кому кажется, что они плохо живут – прочитаешь и обрадуешься тому, что имеешь право на труд и на отдых, и даже можно выбрать, в какой сфере трудиться, никто не запрещает иметь семью и не гонит тебя босиком в коммуну работать за суточную норму в 90 г. риса, и уж тем более не ломает голову саперной лопаткой. Все относительно в этом мире, а покупку автомобиля можно и отложить. «Слова, – скажет кто-то. – И что, теперь ничего не хотеть»? Да нет, но хотя бы помнить, как хрупок человеческий череп у основания, и как порой бессильны наши желания.

Я хотел бы помешать читателям этой книги спокойно проспать хотя бы одну ночь. Я хотел бы, чтобы они бросили ее оземь, назвали бы меня фанатичным маньяком или закричали, что я все это выдумал. Я хотел бы, чтобы из-за написанного мною они серьезно поссорились бы с кем-нибудь у себя на работе или дома за ужином. Но боюсь, что ничего подобного не произойдет; эпоха слов, которые волновали человеческие сердца, подошла к концу.
Читать далее
23
1K

Все рецензии

Цитаты

olastr10 августа 2015 г.
Я русский, я привыкну.
5
244
olastr10 августа 2015 г.
Общественный спрос на мифы всегда превышал возможности их удовлетворения.
4
158
olastr10 августа 2015 г.
Человек — это часть природы, он не должен идти против ее законов. У природы же нет такого закона, из которого следовало бы, что должно быть лучше.
4
103