Norwegian Wood

Обычным девушкам глубоко безразлично, справедливо они поступают или нет. Они размышляют не с позиций справедливости, а красиво это или нет, и что нужно делать, чтобы стать счастливой. "Справедливость" - слово, характерное для мужчин.

(из письма Наоко, глава 5)

Он [Нагасава] был великий книгочей, мне за ним было никак не угнаться, и к книгам авторов, со смерти которых не прошло еще тридцати лет, он, как правило, не прикасался. Он говорил, что таким не доверяет.

• Я не говорю, что не верю в современную литературу. Просто не хочу тратить время на чтение вещей, не прошедших проверку временем. Жизнь коротка.

- Почему? - спросила она, неподвижно уставившись в землю под ногами. - Что если расслабиться, легче становится, я и сама как-нибудь знаю. От таких слов ничего не легче. Понял? Если я сейчас расслаблюсь, я на кусочки рассыплюсь. С самого начала я так жила, и сейчас только так могу жить. Один раз расслаблюсь - потом на место не смогу вернуться. Рассыплюсь на кусочки, и унесет меня куда-нибудь. Почему ты не понимаешь? Как ты можешь говорить, что меня защитишь, если этого не понимаешь?

Я сама застряла третьим ходом на 2 поле и кажется дальше уже в этом туре не продвинусь.

Я не знаю, почему флаг спускали на ночь.Государство остается государством и в темное время суток.

Однако образ человека на этом фоне не виден. Никого нет. И ее тоже нет. Я думаю, куда же это мы подевались? Как так может быть? Она, которая столько тогда для меня значила, и я, и мой мир - куда это все подевалось?

Казалось, все силы покинули тело. Шло время, начало смеркаться, вскоре двор погрузился в темноту. А я продолжал рассматривать лепестки сакуры. В мраке весны они казались мне гноящейся плотью, выпирающей из потрескавшейся кожи. Двор был наполнен тяжелым сладковатым смрадом мириадов тел.

Смерть рано или поздно приберёт нас к рукам. Однако до того дня, когда смерть приберёт нас к рукам, она этого сделать не может.

Он спросил меня : «С-слышь, Ватанабэ. А вот, это, с д-девушкой когда встречаешься, о чем с ней разговаривать надо?»
Не помню, что я ему ответил, но вопрос он задал явно не по адресу.

Вторая картина была сравнительно нормальной направленности. Но в
компенсацию своей нормальности она была еще более нелепой, чем первая. В ней
то и дело показывались сцены орального секса, и каждый раз во время этих
эпизодов по залу разносились громкие звуки спецэффектов. Я слушал эти звуки,
и мне становилось как-то не по себе оттого, что я живу на этой странной
планете.