Хроники Харона

Толпа признает только одно слово: МЕСТЬ. У одинокого человека есть совесть, а у толпы совести нет, вместо нее - инстинкт.

Избавиться от страха перед смертью - все равно что избавиться от собственного разума.

Наверно, последнее, что умирает в человеке, - это надежда. Когда нет надежды - уже нет и человека.

За что казнили раньше?
Ответ будет прост: за все. За болтливость и молчание. За предательство и верность долгу.

Цивилизация усовершенствовала виды казни, но что касается изобретательности и оригинальности, то тут наши предки дадут нам сто очков вперед.

Среди казненных была самая красивая девушка, самая полная женщина и самый толстый мужчина - отклонение от нормы казалось епископу прямым свидетельством связей с дьяволом.

Три великих тайны есть в нас: рождение, любовь и смерть.

Он всё время как будто примеряется к смерти, как к костюму портного.

Для нашего бессознательного немыслимо вообразить реальный конец собственной жизни здесь на земле, и если эта наша жизнь должна окончиться, конец всегда связывается с вмешательством злобных сил извне. Говоря просто, в нашем несознающем разуме мы можем оказаться только убитыми; немыслима смерть от естественных причин или от старости. Поэтому смерть как таковая ассоциируется с пугающим действием, злым деянием, с чем-то, что само вопиет об отмщении и каре...

Что же тогда смертная казнь, как не самое преднамеренное из убийств, с которым не может сравниться никакое деяние преступника, каким бы преднамеренным оно не было? - Альбер Камю

То, что для нас кажется дикостью, для них было нормой, а попади они в ХХ веке, весьма вероятно, что наша мораль и наши обычаи показались бы им чудовищными. Посему откажемся от нравственных оценок прошлого и будем лишь констатировать факты.

Нет сильных и слабых людей. Есть только хорошие и плохие палачи