Новеллы

Много лет назад я зачитывалась Гофманом. Его «Эликсиры сатаны» произвели на меня огромное впечатление. Но вот, время прошло, и "Песочный человек" уже показался скорее пресным, чем увлекательным произведением, не вызвавшим практически никаких живых эмоций.
Хорошо хоть прослушивание заняло каких-то два часа, так что сильно ворчать я не буду) Итак, сюжет достаточно прост - главный герой Натаниэль с детства проникается страхом к некому Песочному человеку. И все бы ничего, но это чувство накладывает отпечаток на всю его взрослую жизнь и приводит к ряду необдуманных и алогичных поступков вначале, и трагическим последствиям в самом конце.

Что интересно, так это описания переживаний бедолаги - Гофман своим велеречивым слогом настолько виртуозно изобразил терзания молодого человека, что иногда возникало чувство, что это все происходит с тобой.
Неудивительно, что данная сказочная новелла привлекла внимание Зигмунда Фрейда и подробно была разобрана в его очерке под названием "Жуткое".
Впечатлил меня Коппелиус - более мерзкого старикашки в литературе найти сложно)
Что касается остальных - то они неплохие ребята, вот только все их усилия оказались напрасными.
Думаю, что к автору мне не захочется вернуться - подобные истории не для меня. К сожалению, немецкая романтика Гофмана не тронула сердца, но я почему-то не удивлена)

Великий Гофман настолько громаден и дик, что, читая его, приходится записывать собственные мысли, которые разлетаются в разные стороны подобно сухому корму моей кошки, когда она ест. Как студент-первогодок, промечтал – проспал пару секунд чтения, все поменялось, мысли приобрели другое направление, а ближе к концу повествования тебя ждет логический коллапс, культурный и эмоциональный шок. Сидишь с отвисшей челюстью, все, о чем писал раньше, уже кажется мелким и малозначимым. В «Крошке Цахесе» всего-то каких-то сто с хвостиком страниц, но устрашающее изображение главного героя помню еще из детства, рядом с Щелкунчиком. Вся людская зависть, невежество, тщеславие воплотились в этом образе, мелком и уродливом. Лет в восемь, ха-ха, пытался читать это произведение. По-моему мне и сейчас оно еще не по зубам.

Итак, урод, которому достаются успешные плоды всех наших начинаний – кто это? Чисто сюжетно все это происходит с помощью волшебства, но сказка, мягко сказать, совсем не детская. Поэт читает свои стихи, а хвалу воздают Цахесу. Композитор срывает аплодисменты, а восторгаются опять же, Цахесом. И т.д. Нет нужды говорить о том, что кроме Гофмана никто такой извращенческий сюжет выдумать бы не смог.
Как говорил какой-то классик, «толкование произведения на 90 процентов состоит из той чепухи, что придумали критики». С этих позиций Гофман бесконечен, потому что толкований может быть сколько угодно. Вот некоторые из них.

Цахес – это слава. Хватив ее совсем немного, человек тут же меняется. По мере ее роста он становится все более уродлив. Гофман изобразил мгновенный переход, показал итоговые результаты начинающим.
Цахес – это зависть. Все те черные злопыхатели, что улыбаются, поздравляют, но таят черную злобу. Злословят по любому поводу, здесь же, ха-ха, и критики.
Цахес – это вообще человеческий ущерб. То, чего мы боимся, то, где нас легко застать врасплох, то, о чем нам приходится всегда болезненно думать.
Цахес – это божеское наказание за грехи наши гнусные.
Цахес – это любая структура, государство, начальство, - все те, кто пристраивает результаты человеческого труда, чужие идеи, чужие мысли. Коммерсанты, китайские смартфоны, скопированные рецензии на других сайтах без ссылок на оригинал.
Цахес – это зеркало любого, кажущегося прекрасным, начинания, которое выдает себя за свет и справедливость, лелея при этом грязные замыслы и меркантильные интересы.
Цахес – это ложь людей, говорящих, что человек прекрасен исключительно своим внутренним миром, хотя их и передергивает от брезгливости.
Цахес – это ложь вообще.
Цахес – это стадные инстинкты, общественное мнение, что прется куда-то за модой.

И т.д. Список этот может быть продолжен сколько угодно так же, как можно углубляться все дальше и дальше в необъятные миры Гофмана. Гофмана любили совершенно разные люди, среди них – Пушкин, Достоевский, Булгаков. Конкретным и прекрасным порождением Гофмана является его ученик – Вильгельм Гауф. Каждое новое произведение Гофмана извлекаешь на свет божий как неизвестный волшебный предмет из вместительного старого сундука, найденного на чердаке школы чародейства. Любовно поглаживая каждую книженцию, предвкушаешь гарантированное удовольствие, а сам текст читаешь торжественно, как священный свиток. Это песнь любви тебе, о, Гофман.

Концовка произведения говорит о том, что Гофман имел в виду все же безбожие. Нежелание людей стремиться к высоким идеалам самим, особенно, если есть видимая часть успеха. Внешний лоск дороже всего остального. А может просто все потому, что любое общественное достижение не подразумевает честного, чистого, прямого восхождения. Каждый пьедестал подпирается реальными кучками дерьма. И чем он выше, тем этого дерьма и больше.

Майорат (от лат. major «старший») — порядок наследования имущества при обычном праве, согласно которому оно целиком переходит к старшему в роду или семье. Позже так стали называться и сами имения, унаследованные согласно такому праву.

Явление сомнамбулизма (лунатизма) овеяно множеством легенд и мифов. С давних времен люди-лунатики вызывают особое отношение со стороны окружающих. Но с медицинской точки зрения лунатизм – это заболевание, связанное с неправильной работой мозга.
Во время эпизода сомнамбулизма человек встает с постели и начинает двигаться, совершая различные действия – от простой ходьбы до сложных последовательностей движений. При этом его глаза открыты. Известны случаи, когда в таком состоянии люди садились за руль автомобиля, готовили еду, включали компьютер. При пробуждении они обычно не помнят о том, что с ними случилось.

Чем эта повесть очаровывает и увлекает?

1. Сеттинг — старинное мрачное поместье.

2. Атмосфера — мистика гуляет по всей истории, но атмосферу сформировала и весьма примечательная психологическая линия.

3. Сюжет — тайны, тайны, тайны, на которых есть ответы и у которых есть должные объяснения + с этим не затягивали, все рассказано в должный срок + интрига не погублена быстрыми "движениями".

4. Отличный финал, который не разочарует и поставит твердую точку в конце этой истории.

Плюс здесь достаточно много сюжетных линий и героев, поэтому история воспринимается как маленький роман, который интересно читать или слушать с первых до последних слов.

Плюс сюжет не уходит в моралфажность и от него не веет чем-то трупно-старинным, он восприниматься свежо и современно, хотя атмосфера и сеттинг соответствуют описанному времени. Этому способствует и легкий и комфортный стиль повествования, и сама история — достаточно мистическая, достаточно классическая.

В общем, советую эту историю любителям мистических историй о старых семейных тайнах

Вы пугаете своих детей? Букой, Бабайкой, серым волком?
Вот не будешь слушаться, придёт Бабайка и унесёт тебя в лес. Звучит как сказка, но для некоторых особо впечатлительных и правда страшно.
Натаниэля тоже пугали в детстве. Песочным человеком. Страшным и пугающим злом, которое выбирает глаза непослушным детям.
Детский страх перерос в одержимость. Даже взрослым он видел Песочника повсюду. И всё так же боялся его.
И не зря, как оказалось.
Несуществующий песочный человек на самом деле старый адвокат его покойного отца - Коппелиус. И это он повинен в трагической судьбе молодого человека.
Это он погубил его жизнь, лишил любви и будущего.
Да, эта притча об одержимости страхом. О том, как это портит жизнь, доводит почти до помутнения рассудка. То, что случилось с Натаниэлем - следствие его детских ночных кошмаров.
Жуткая сказка, и уж точно не для детей.

Эта история совсем не мистическая, на мой взгляд. Это - скорее, реальная грустная история одного безумия. Конечно, первая мысль, которая родилась в моей голове, когда я начала читать эту новеллу, была примерно такой: "Это что за родители, что пугают малолетнего ребенка разными страшилками?" Но я не склонна считать, что именно этот факт стал доминирующим среди неких других, оказавших влияние на психическое здоровье Натанаэля. Хотя, конечно, с такими родителями получить детскую травму - на раз-два. Но нельзя списывать со счетов и проблемы во время беременности или родов у матери героя, или какие-то болезни, перенесенные Натанаэлем в детстве, так что лично мне очевидно, что во взрослом возрасте он явно страдает каким-то психическим расстройством. Версия со злым волшебником, посредством магии ли, с помощью гипноза ли, воздействующим на окружающих, в том числе и на героя, мною почти не рассматривалась. Более реально выглядит предположение, что Коппелиус либо выдуман Натанаэлем, либо является ему в качестве кошмара из прошлого в его видениях и галлюцинациях. Нужно отметить, что Гофман прекрасно описал детские и юношеские страхи, нервозную обстановку и другие чувства героя, в том числе к девушкам.
От имени Клары рассказ не ведется, и этого мне не хватило. Попыталась представить за что она могла полюбить Натанаэля и внятной картинки у меня не получилось, поскольку у них нет ничего общего, они очень разные, взаимопонимания между ними тоже нет. Зато очевидно по какой причине герой увлекся Олимпией - она, в отличие от Клары, не укоряла, не одергивала молодого человека, не давала советов, а лишь томно ахала. От такого сокровища не только больной, но и здоровый не откажется. Правда, в новелле Гофмана таких, почему-то, не оказалось. Или они просто знали про истинную суть Олимпии? Возможно. Кстати, создание говорящей куклы - это, пожалуй, как раз из разряда мистической истории в духе автора! Знаю, что Фрейд написал статью-исследование, в которой упоминается данное произведение. Я пробежала ее глазами и, насколько я могу судить, Фрейд делает акценты не на личности Натанаэля, героя новеллы, а копается в прошлом самого автора и пытается объяснить почему его фантазия вылилась в те или иные формы.

Новелла построена как переписка нескольких героев. В первом письме Натаниэль пишет своему другу Лотару, что с юности боялся Песочного человека. В детстве он был уверен, что тот приходит к его отцу по ночам. Решившись на слежку, вместо Песочного человека Натаниэль обнаружил адвоката Коппелиуса, но страху это помогло мало: тот с отцом участвовали в алхимическом ритуале, посреди которого Коппелиус приказал предоставить ему человеческие глаза. Вспоминает об этой истории он в связи с тем, что познакомился с продавцом барометров, Джузеппе Копполой, под личиной которого опознал Коппелиуса, что возродило фобию. Во втором письме Клара (невеста Н.), случайно прочитавшая первое письмо, призывает к разуму Натаниэля, убеждая его, что все это не более чем выдумка. В третьем письме, вновь к Лотару, Натаниэль рассказывает про профессора физики Спаланцани и его дочь, Олимпию. Дальнейшее повествование идет от лица рассказчика, завладевшего письмами, и повествует о трагическом финале истории Натаниэля.

Самый любопытный вопрос в отношении текста - это вопрос интерпретации. Что перед нами: игра больного воображения, объятого ужасом перед якобы воплотившимся мифом? или же все было реально и это история дьявольских козней, погубивших невинную душу? Граница между реальностью и мечтой в новелле размыта, и даже обстоятельное освещение истины произошедшего из уст рассказчика не до конца снимает это противоречие.

Два самых ярких мотива в произведении - мотив оптический и мотив кукольности.

Глаза - центральный символ: со страха потери глаз начинается фобия Натаниэля, с ним же связан мотив безумия. Подзорная труба, подаренная Натаниэлю Копполой, становится причиной прогрессирующего безумия и душевного помешательства Натаниэля. В финале Натаниэль, вроде бы излечившийся от недуга, к несчастью вновь воспользовался трубой, после чего попытался убить Клару. Забавно, как трансформируется детский страх перед Песочником и тем, что он может отнять глаза: в детстве Натаниэль их сохранил, но взрослым - потерял, положившись не на “реальное” зрение, а на “дьявольскую” подзорную трубу. И глаза, и подзорная труба связаны с образом стекла, которое в свою очередь можно прочитать как метафору мировосприятия. И то, и другое подводит Натаниэля - мир (и его сознание) рушатся.

Кукольность, конечно же, воплощается в образе Олимпии, в которую влюбляется герой, не замечая главного - она механическая подделка (обмануть его помогает как раз подзорная труба). Клара и Оливия - двойники: в тексте они противопоставлены друг другу, в описании первой постоянно акцентируются ее живость, чувственность, тогда как второй - неестественность, мертвенность ее черт и поведения. Предпочтение Олимпии перед Кларой становится сигналом медленного движения Натаниэля к гибели, предвестником смерти.

В общем, прочитала не без удовольствия (драматизм и тленность немецкого романтизма я люблю еще со времен прочитанного в вузе романа Гете “Страдания юного Вертера”), но и без особого восторга. Мрачная, завораживающая сказка, сильно повлиявшая на дальнейшую литературную традицию.

Не первый опыт чтения автора, но первый спустя много лет. За что благодарна нашей группе!
Детский страх Натаниэля — боязнь Песочного человека — оживает, вторгается во взрослую жизнь юноши и в конечном итоге губит его.
Рассказ подаётся читателю как переписка нескольких лиц. Произведение начинается с трёх писем: Натаниэль — Лотару (Натаниэль рассказывает про случай, произошедший 30 октября, когда к нему пришёл продавец барометров, и про случай, произошедший в детстве, с Коппелиусом), Клара — Натаниэлю (Клара случайно прочитала первое письмо, высказывает свою точку зрения) и Натаниэль — Лотару (Натаниэль рассказывает про Спаланцани и Олимпию).
Натанаэль учился в другом городе и в первом письме рассказывает о событии, нарушившим его душевное равновесие и связанном с далекими детскими годами, когда няня рассказала о жутком Песочном человеке, приходящем за непослушными детьми, не ложащимися вовремя спать. Эти детские кошмары так навсегда и остались с нашим героем. В разное время Песочный человек появляется и в снах, и в жизни Натаниэля. А был ли она на самом деле? Уж не плод ли он больного воображения? На этот вопрос Гофман не дает точного ответа, каждый читатель решает сам, что было в реальности, а что привиделось.

Если серьезно то это настоящая жемчужина романтической литературы, сказка, которая захватывает с первых строк и не отпускает до самого финала. Это не просто история о студенте Ансельме, который влюбился в змею (или не в змею?), а глубокое погружение в мир мечты, поэзии и борьбы с обыденностью. Гофман мастерски переплетает реальность и фантазию, создавая неповторимую атмосферу таинственности и волшебства.
Сюжет сказки многослоен и запутан, как лабиринт. С одной стороны, это история любви Ансельма к Серпентине, дочери архивариуса Линдгорста, превращающегося в змея. С другой – это рассказ о борьбе добра и зла, о столкновении мира поэзии с миром филистеров, о стремлении к идеалу и преодолении собственных слабостей. Гофман виртуозно использует символику, наполняя каждый предмет, каждое событие глубоким смыслом.
Персонажи сказки – яркие и запоминающиеся. Ансельм – типичный романтический герой, мечтатель и поэт, не приспособленный к реальной жизни. Вероника – воплощение практичности и здравого смысла, стремящаяся к материальному благополучию. Архивариус Линдгорст – загадочная фигура, хранитель древних тайн и проводник в мир волшебства. Каждая деталь в их образах, в их поступках продумана до мелочей.
Язык сказки – поэтичный и образный, полный метафор и аллюзий. Гофман умело использует игру слов, иронию и гротеск, создавая неповторимый стиль. Читать это настоящее удовольствие для тех, кто ценит красоту и выразительность языка (но тут конечно на любителя))).
В целом, это сказка, которая заставляет задуматься о вечных ценностях. Рекомендую к прочтению всем, кто любит сказки для взрослых и не боится окунуться в мир фантазий и мечты. И как рассказывал про эту книгу товарищ Образцов, то у нас в руках настоящее городское боевое фэнтези 19 века.

Читайте больше друзья!!!

«Крошка Цахес, по прозванию Циннобер» Гофмана – это вам не просто сказочка на ночь, а такая едкая штука, которая вскрывает нарывы общества почище скальпеля хирурга. Представьте себе: уродец, карлик, ну прямо как из кунсткамеры, вдруг взлетает по карьерной лестнице, собирает овации и восхищенные взгляды. Спрашивается, с чего бы это?
А все дело в волшебстве, конечно. Но какое это волшебство? Это ведь не фея крестная с тыквой, а скорее такой социальный «фотошоп», который делает из уродца чуть ли не красавца и умницу. И вот тут-то и начинается самое интересное: Гофман начинает стебаться над всеми этими «ценителями прекрасного», которые видят только то, что им показывают, а не то, что есть на самом деле.
Университетские профессора, аристократы, эти модные поэты – все они клюют на наживку Циннобера, как караси на червячка. И пока они там хлопают в ладоши, настоящие таланты гниют в безвестности. Жуть, правда?
Но Гофман не был бы Гофманом, если бы оставил нас совсем без надежды. Есть же Бальтазар, этот романтик с гитарой, который видит истинное лицо Циннобера. И он, конечно, борется за правду, пусть и с переменным успехом. В общем, «Крошка Цахес» – это такая сказка, которая заставляет задуматься о том, что мы видим и во что верим. И да, она до сих пор актуальна, как ни крути.

Читайте больше друзья !!!

И кто виноват, что ни романтизм, ни антитеза художника и общества мне совершенно не привлекательны(
Эпистолярность, как стиль, часто утяжеляют повествование. А в конкретном случае спутанность сознания, "ночная" его сторона, тяжёлым грузом легла на мои книжные плечи. Лишь один автор заворожил меня историей в подобной тональности - Александр Грин и его Серый автомобиль и Крысолов

Эрнст Теодор Амадей Гофман творческую личность, которой доступен мир искусства и фантазии, воспевает и разделяет с ним убежденность. Создаёт ему литературно особую сферу для реализации и укрытия от реального мира и повседневности. Но и не теряет связи с действительностью, при всем желании погрузиться в фантастически сказочные пределы, герой Гофмана остаётся в повседневной реальности и вступает в конфликт...и гибнет. Сказка и искусство не помогают создать и сохранить гармонию, разрывают сознание между идеалом и действительностью.

Импонирует мне в творчестве автора ирония и четко просматривающееся мировоззрение.
Вот Натаниэль, со своими детскими страхами, с поэтическими потугами, увлечениями и заблуждениями. И тут же Клара, обеспокоенная угнетённым психологическим состоянием, здравомыслящая и пытающаяся возвать к разуму любимого. Или к остаткам этого разума. Ясно прослеживаются и причины, и развитие возбуждения героя. Те самые детские страшные истории на ночь, которые наложились на последующие трагические события, и затаились в ожидании нового толчка больного воображения. Похожее лицо. Механическая кукла. Глаза.
Много ли нужно человеку, находящемуся в пограничном состоянии?..

Романтизм, скрашенный иронией и даже сарказмом - это примиряет меня с творчеством Гофмана. И все же Щелкунчик лучше) практически идеальная сказка, на идее которой созданы множество произведений искусства.