Новеллы

[Он] потащил за собой Бальтазара глухими переулками за городские ворота, к деревне Хох-Якобсхейм, где прославленный ученый Птоломей Филадельфус писал достопримечательную книгу о неизвестном народе — студентах. -("Крошка Цахес...").

— Теперь, — сказал он [ПросперАльпанус], — теперь нет сомнения, что уродливый Циннобер не альраун и не гном, а обыкновенный человек. Но тут замешана какая-то таинственная, колдовская сила, открыть которую мне покамест не удалось... -("Крошка Цахес...").

— ...маршал пауков, хотя и безобразен, но разумен и искусен, живет трудами рук своих и не приписывает себе чужие заслуги. -("Крошка Цахес...").

— Однако, — продолжал он [Проспер Альпанус], — быть может, Циннобер гном? Посмотрим.
И он... достал другой фолиант...
— Этот трактат посвящен гномам; быть может, мы изловим Циннобера в этой книге.

Проспер Альпанус... достал с самой верхней полки фолиант...

— Этот трактат, — сказал он — посвящен альраунам, которые все тут изображены; быть может, вы найдете среди них и враждебного вам Циннобера, и тогда он в наших руках.

- Можно предположить, что маленький Циннобер не кто иной, как альраун. -("Крошка Цахес...").

— ...нужно знать врага, которого предстоит одолеть, знать причину, действие коей намереваешься разрушить. -("Крошка Цахес...").

- ...а в воздухе, надо полагать, слышатся звуки развешанных где-нибудь эоловых арф. -("Крошка Цахес...").

— Ты ведь знаешь, что и посейчас еще есть сумасброды, которые, наперекор здравому смыслу, верят во все так называемые чудеса вздорных нянюшкиных сказок. -("Крошка Цахес...").

— ...в моей душе подчас творится нечто странное... какой-то непонятный голос шепчет мне, что я сам — чудо; волшебник микрокосмос хозяйничает во мне и понуждает меня ко всевозможным сумасбродствам. Но тогда... я убегаю прочь, и созерцаю природу, и понимаю все, что говорят мне цветы и ручьи, и меня объемлет небесное блаженство! -("Крошка Цахес...").