Лунный свет

Семья из четырех человек в кои-то веки выбралась на родственную прогулку - только вот подводные камни перевесили... Дети-студенты как трава под дорогой - отец гордится шакалистостью сына, матери они чужи, они не интересны ей; мать уснула навсегда после секунды счастья, утратив на войне свою единственную любовь, выжглась до дна с потерей вкупе с неверным выбором; отец - извелся от понимания, что так и не получил эту женщину, не исполнил свое желание, хоть и заполучил ее тело и детей, рожденных ею. И призрак первой и единственной любви Анны, давшей ей жизнь и забравший, друг отца семейства, в отличие от него не избежавший мести войны...

Анна: не-женщина - познавшая в себе женщину на миг и сразу же ее утратившая навсегда, погубившая себя "не так надо было жить, совсем иначе..." - никого больше не любившая (лишь его одного), опустошенная и выженная...

Павел: первая и последняя любовь - фантом, потерянный и потерявший шанс, вечно незримо присутствующий рядом, смысл жизни Анны, укравший эту жизнь у нее, но ждущий-ждущий...

Скворцов: муж-предательское ничто - вечно второй, не идущий в сравнение с "тем самым", трусливый обманщик, скрывший правду, которая могла бы дать жизнь Анне и Павлу.

Таня и Паша: дети без любви - шакалы, выросшие на откупных эгоисты, думающие о себе лишь.

Может быть, Анна и справилась бы кое-как со своей жизнью (и дети, быть может, выросли бы людьми, если бы родила), не соверши она ошибку - потеряв Павла выскочить за друга его (помните, "Летят журавли", чтоб ее...), но друг оказался вдруг и не друг вовсе, а враг - лгун, чье вранье чуяла наверняка Анна, оттого еще больше погружалась в себя, умирая оболочкой для всего снаружи. Возможно, справились бы они, выдержали, если забыть об адской созависимости Анны, с

И остается теперь ждать у моря погоды, ждать того, чего никогда не случалось и не случится...

На днях встретились слова: "Нет ничего ужаснее в жизни, чем несчастливый брак". Никому не нужный, мертвый, состоящий сплошь из компромиссов, валяющийся обугленной головёшкой где-то с краю костра жизни. Брак, в котором все являются не людьми, а функциями.
Есть отец Скворцов, прошедший войну, выживший в немецком плену, бледненький и мягонький, директор Института по мирному использованию атомной энергии, но несущий в себе страшную тайну. Есть дети, Паша и Таня, превосходно освоившие молодежный сленг, ведущие ничем не обремененную жизнь, потому что "с предками повезло", в наследство каждому — однокомнатная квартира и "Жигули". Есть жена Анна, ученый-микробиолог, задумчивая и погасшая женщина со сжатой грудной клеткой, в которой томятся, взрываются и рыдают навзрыд воспоминания. Сын про неё говорит: "А я не верю, что мать настоящий ученый. Погасшие люди бесплодны". Проницательные дети видят этот лживый брак насквозь, и Анну им по-своему жалко: "Бедная мама — тяжело ей на двух работах". Только работ далеко не две, была и третья. Носить маску и никогда её не снимать, не иметь возможности дышать и хоронить себя заживо день ото дня.
Но есть еще один мужчина, бескрайней тенью нависший над семейством и оставшийся навсегда молодым, сильным и красивым. Сияющий как солнце, полный жизни Пашка, приятель Скворцова и большая любовь Анны. Последнее прощание в Коктебеле было настоящим чудом, и хоть полноценного соития у Пашки с Анной не случилось, он навсегда наполнил её собой, сделав нечувствительной к другим мужчинам. Всё было бы не так трагично, если бы после войны Пашка не пропал — именно что "пропал", в списках погибших его не было, и одна эта разница значений давала такую невероятную надежду, которая пытала Анну долгими годами. Пошла замуж за Скворцова в надежде уловить отсвет Пашкиного сияния и согреться в его лучах, но не получилось, чуда не произошло.
И счастливая на вид семья отправляется на Богояр, "инвалидный остров" — для обычных, здоровых людей всего лишь место недолгого отдыха и этакая потешочная, вызывающая пугающий интерес, для "обрубков" и "самоваров" — выбранное добровольно последнее пристанище, где среди северной природы можно спокойно заниматься каким-то делами и доживать свою жизнь. Конечно, Богояр — это Валаам, на котором какое-то время существовал дом инвалидов войны. На Богояре ивушку-Анну настигнет шторм, она будет гнуться под ураганными порывами, но выстоит ли в этот раз?
Горькая, изматывающая песня о той жизни, которая могла бы быть, но не случилась. Можно называть детей его именем, можно ловить всё, чего касалась его рука, можно жить второй, призрачной жизнью, которая будет казаться реальной только во снах, но сможешь ли что-то сказать, когда увидишь его напротив себя?.. Люди терзали друг друга во все времена, но почему приходится отказываться от счастья, когда оно уже у тебя в руках? И есть ли какие-то пределы терпению?
Нагибин —потрясающее открытие. Уместил на нескольких страницах одного рассказа содержание полновесного романа и создал искусное произведение, полное эротизма и чувственной любви.

Хоть я и не семидесятилетняя ворчливая старушка, но иногда и у меня появляются мысли, что «при советской власти было лучше». Не все, конечно, было лучше, но что-то – однозначно. Например, дружба была другая. Крепче, что ли, бескорыстнее. А может быть, люди были терпимее друг к другу, умели прощать. Не знаю. Но сейчас редко встретишь такое. А чтобы дружить еще со школьной скамьи, да почти всем классом, да на протяжении пятидесяти лет – мне это кажется вообще фантастикой, достойной восхищения. И если вы на время хотите вернуться в советские времена, вместе с довоенным поколением школьников прожить следующие пятьдесят лет, узнать об их судьбах, то откройте «школьный альбом» Нагибина, и писатель с удовольствием поделится с вами своими воспоминаниями.

В 30-е годы ХХ века в школьных классах было не двадцать человек и даже не тридцать, а пятьдесят. Многие погибли во время войны, показав каждый свою готовность пожертвовать своей жизнью в разных ситуациях, но многие и пережили то страшное время. За какой-то час перед читателем промелькнет много лиц, жизней и судеб. Главный вопрос, которым задается писатель: «Кто из нас самый лучший?». Но разве существует ответ на этот вопрос? «Все лучшие» - такой вердикт. Все по-своему сильные, у всех были сложности в жизни, но выстояли без предательств и обид (а если они и были, то уже остались давно позади).

Не знаю, насколько популярен был Нагибин в советское время, но я, к своему стыду, узнала о нем совсем недавно из рассказов Драгунского-младшего. Для начала решила прочитать что-нибудь небольшое. Конечно, внимание привлекла эта повесть своим названием (напоминание о школе всегда затрагивает какие-то тайные струны моей души). Очень понравилось, хоть и сложно представить, как можно уместить жизнь стольких людей на восьмидесяти страницах. Но писателю это удалось. Очень приятная проза, по-советски добрая, вызывающая ностальгию по такой близкой, но уже и такой далекой эпохе родной страны. Важно, чтобы мы не забывали писателей-современников тех лет. Ведь невозможно полней проникнуться настроением и верой в счастливой будущее времен Советского Союза (пусть и ошибочными, но ведь так было!), как прочитав такую книгу.

Мне хотелось показать вам мир моего начала.
Он(Гущин), она(Наташа) и беспощадные попытки побороть внутреннее одиночество в семье. Игогда возможность любви ценней, чем сама любовь. Иногда нужен кто-то третий, совсем не лишний, чтобы перевернуть всё с ног на голову и возвратить себя к самому себе. Порой нам не хватает совсем чуть-чуть чего-то... чтобы взлететь. А может кого-то ...кто возьмёт твою руку и больше не отпустит.

И вот она волна, вот они новые смыслы...

Удивительно как люди быстро бегут от своего счастья, не решаясь на него, боясь и дальше чертыхаясь, задыхаются в закоулках души.

• Жизнь, браток, нелегкая штука...

  Прошлое тянет на дно, словно якорь и оно же забирает будущее.

Помни, каждое мгновение - ещё один шанс всё изменить! Внутренние барьеры сложно переступить, даже если ты у финальной черты.

Поступки сложно объяснисть, ещё сложней понять порывы человеческой души. Но пусть прекрасным будет тот поступок, который сохранил любящее и верное сердце!

Небольшая повесть, даже литературный сценарий. Отсюда и кинематографичность, сухой слог, отрывистость. Однако оторваться невозможно.
Главному герою сочувствуешь, местами узнаешь себя. Раскрывается Гущин постепенно: и работа непростая и нетривиальная, и воистину энциклопедические познания в области любимого хобби, и прошлое непростое. И как же жаль его, так обыденно влачащего семейную лямку, давно потерявшего смысл жизни и смирившегося с этим. Какой контраст между слогом автора и производимым впечатлением!
А тут - юная нимфа, вдруг сумевшая разглядеть в Гущине героя своего романа. Она показала не только "свой" город, но хорошенько встряхнула мужчину, придала его жизни новый смысл, новую цель.
Казалось бы, дают - бери. Но нет. Гущин слишком порядочен и слишком не верит в свое счастье. Он колеблется, проверяет себя, размышляет, вспоминает прошлое. Хотя о чем думать? Жена открыто изменяет (эта Мария давно уже не безумно влюбленная и трогательная Машенька), взрослая дочь насмешничает. Опять вроде бы знакомая ситуация, и надо быть полным ничтожеством, чтобы отвернуться от собственного счастья. Раз судьба дала второй шанс. Раз даже дочь одобряет, что папочка перестал быть размазней.
И вот тут автор переворачивает все с ног на голову. Концовка ошеломительна, а читатель в недоумении: как же так?! Тварь ли Гущин дрожащая? Или, напротив, право имеет?
На мой взгляд, герой сделал единственно правильный выбор. Нелегкий, но правильный. Никогда он не был размазней, что бы не думали о нем жена и дочь. И он доказал это.

Юрий Нагибин - мое самое большое литературное открытие после Бориса Васильева. О чем бы он ни писал, он остается предельно честным и искренним со своим читателем. Казалось бы, всего лишь маленькие рассказы, а какие глубокие следы оставляют в человеческих сердцах. Особенно поразили меня рассказы "Срочно требуются седые человеческие волосы": о любви на фоне стен любимого мною Петербурга, о боязни человека кардинально изменить свою жизнь, сделать столь важный и нужный шаг. Как это тяжело и насколько мало людей способны это сделать.; и "Терпение" - опять о любви, но любви вечной, юношеской, пронесенной сквозь годы. Это настолько пронзительная история любви двух друзей к одной девушке, любви, омраченной войной, искалечившей всех героев, что захватывает дыхание. И чисто интуитивно чувствуешь, что happy end здесь невозможен, что в очередной раз за время прочтения книги глаза заволокут слезы.
А еще Нагибин очень тепло пишет о людях, с которыми учился, дружил, провел свое детство. Я рада, что мое знакомство с этим автором состоялось.

История одной семьи из Ленинграда, в которой уже взрослые дети, взаимоотношения между детьми и родителями, совместная семейная поездка на катере на остров...Богояр.

Остров Богояр под Ленинградом...напряглась...что за остров такой? Даже в интернет залезла на поиски. Забыла что читаю литературное произведение, так пишет Нагибин. Никогда не слышала о таком острове с монастырём...где живут инвалиды войны, которые предпочли там жить. Там живут они...без протезов, на костылях или передвигаясь на "ютюжках" - слово-то какое! Выброшенные за борт жизни...умершие для живых или сами себя похоронившие. Сколько горя принесла война! Сколько судеб поломала! А что же общество - живёт дальше...ездит на экскурсии, покупает у инвалидов продаваемые ими корешки, грибы и ягоды...
У меня в ушах крик героини, которую зовут Анна: "Пашка!" Именно там,на этом острове, в одном из инвалидов она узнает его, его глаза, свою первую любовь.
Его звали Павлом, как и самого близкого друга писателя Юрия Нагибина, погибшего на войне.
Рассказ написан в 1982 году.

Читая, ощущаешь светлую грусть. Хорошее произведение, написанное с душой, видно, с каким уважением, трепетом и теплотой бывшие одноклассники относятся друг к другу. Мне кажется, это очень ценный дар - суметь пронести дружбу через годы, и очень непростые годы, не ожесточиться, не стать равнодушным, позабыв прошлую жизнь и тех, с кем тогда делил радости и горести, узнавал новое, влюблялся.. Не ждый школьный выпуск может похвастаться такой сплоченностью и участием, как у героев книги, тем ценнее, пожалуй, та дружба и то доверие, которые сохранились у людей.