Трагедии

Блаженны между смертных те,
Чья жизнь не знала зол.
Но тем, которых потрясен
По воле божьей дом,
Не избежать суждённых бед,
Пока не сгинет род.

Не станет другом враг и после смерти.

Ведь нет у смертных ничего на свете,
Что хуже денег. Города они
Крушат, из дому выгоняют граждан,
И учат благородные сердца
Бесстыдные поступки совершать,
И указуют людям, как злодейства
Творить, толкая их к делам безбожным.
Но кто на это дело был подкуплен,
В свой день получит должное возмездье.

От врагов
И мудрое правленье не избавит.
Порою медлит божье правосудье,
Но не щадит безбожного безумца.

Непрочно все, добытое коварством.

...Труды во имя близких
Не следует и почитать за труд.

Желаю жить, как судьба позволит

О сограждане фиванцы! Вот пример для вас: Эдип,
И загадок разрешитель, и могущественный царь,
Тот, на чей удел, бывало, всякий с завистью глядел,
Ниспровергнут в море бедствий, в бездну страшную упал!
Значит, смертным надо помнить о последнем нашем дне,
И назвать счастливцем можно, без сомненья, лишь того,
Кто достиг предела жизни, в ней несчастий не познав.

АНТИГОНА:
О, что делать! Боже, боже!
О, какою мглою страха
Ты окружил нас, демон!

ХОР:
Счастливо кончил жизнь свою славный Эдип;
Дети милые, к чему же
Ваши стоны, ваши слезы?
Без бед не бывает жизни.

ИСМЕНА:
О родная, сиротами
Стали мы! Какой судьбине
Нас пошлют навстречу боги?
. . . .
Нет отца для нас с тобой!

АНТИГОНА:
Друг мой, родитель мой,
Мглою подземной навеки окутанный,
Мне и сестре ты навеки возлюбленным,
Несчастный старец, будешь!

АНТИГОНА:
Где, в каких пределах суши,
На какой ладье пловучей
Уготован для страдалиц
Жалкий, горестный приют?

ЭДИП:
Дети, час настал мой ныне.
Уж нет у вас отца; прошли навеки
Для вас ухода тягостного дни.
Немало мук я причинил вам, знаю —
Одним лишь словом искупляю их:
Такой любви не встретите нигде вы,
Какую к вам родитель ваш питал.
Все кончено уже; в путь новый жизни
Вы без меня отправитесь теперь.

ВЕСТНИК:
Вытянул у бога
Он жребий вечной жизни для себя.

ВЕСТНИК (выходит из рощи):
Эдип, селяне, вечным сном почил.
Вот весть моя в немногих слов убранстве.
Но как он умер — вкратце не расскажешь:
Столь многих дел свидетелем я стал.

ЭДИП:
О свет бессветный! Некогда своим ведь
Я звал тебя. Теперь в последний раз
Меня твой луч ласкает; в безднах ада
Отныне скрою душу я свою.

ЭДИП:
В несметном сонме городов нетрудно
Гордыне завестись, хотя б достойный
В них вождь царил. Ведь боги зорко видят
Да медленно остановляют взор,
Когда, безумьем обуянный, смертный
В пренебреженье топит их закон.
О да не будешь ты тому причастен!
Хоть ты и мудр, но помни мой завет.

ЭДИП:
О дети, дети, кто бы мог немедля
Ко мне Фесея славного призвать?

АНТИГОНА:
Его призвать — но для какого дела?

ЭДИП:
Перун, возвестник Зевса окрыленный,
Меня зовет в подземную юдоль.