Не будь же однодумен: не считай,
Что правда только в том, что ты сказал
Кто лишь в себе лишь разум видит,
Иль чары слова, иль души величье -
Тот часто вдруг оказывался пуст.

И того не мог сберечь ты, что своим при жизни звал.

Приросла к душе горесть лютая.

И, покорив, безумишь.

Коришь меня зa то, чем я велик?

Коль полагаешь ты, что самомненье
Бессмысленное впрок,- ты неразумен.

Ты лучше на слова свои другому
Дай возразить - и лишь тогда суди!

Хор
Не знаю, нам темны дела царей...

Вряд ли я скуднее знаньем
Прочих смертных, хоть различна
Мера мудрости у всех.

Но твой успех тебе же на погибель.

Ты говоришь, да все себе не впрок.
И чтоб со мной того же не случилось...

Уйти дозволь. Отпустишь,- и нести
Нам будет легче каждому свой груз.

Увы! Как страшно знать, когда от знанья
Нет пользы нам! О том я крепко помнил,
Да вот - забыл... Иначе не пришел бы.

Помощь подавать
Посильную - прекрасней нет труда.

Ты судишь верно. Но богов принудить
Никто не в силах против воли их.

Вы молите? Отвечу вам: надейтесь,
Себе на пользу речь мою уважив,
Защиту получить и облегченье.

Смерти пламенного бога,
Что без медного щита
Нас разит под крики бранные,-
Молим: в бегство обрати
Из земли родной и ввергни
В бездну Амфитриты!
Иль умчи к берегам без пристанищ,
200 Где бушует фракийский прибой
Ибо мочи не стало:
Что ночь закончить не успеет,
То, встав, заканчивает день.
Ты, держащий в руке мощь пылающих молний,
Зевс-отец, порази его громом своим!

Горе! Меры нет напастям!

Исполню все: иль счастливы мы будем
По воле божьей, иль вконец падем.

Прилежный
Найдет его, но не найдет небрежный.