Голгофа. Благие намерения

О книге я не знала ничего, но с первых строк поняла, что она будет об учительнице. 22-летней девушке, которая только-только закончила университет и поехала по распределению далеко от дома. Но от мамы она буквально вырвалась, потому что любящая мама устроила дочке натуральную истерику, не желая далеко от себя отпускать. Поэтому ехала на свою первую работу наша Надежда, Наденька, и с тяжелым сердцем, и с легким. Пу-пу-пу. Попала, конечно, книга в мои интересы очень узко. Я сама 10 лет отдала педагогике, была и школьным учителем, но ушла (точнее, сбежала, теряя тапочки). Поэтому эти метания молодого педагога - понимаю всей душой. Тебе доверяют маленьких людей, их 22, у каждого свой характер, а в университет тебя учили словам Макаренко, Ушинского и Песталоцци, но не как переобуть 22 пары ног в 10 минут или успокоить детскую истерику. И в угол клоповий поселили у странной бабки, и места по специальности не нашлось, и запихнули воспитателем к первоклашкам. Тут 15-17-летним порой фильтруешь слова, чтобы не задеть нежную детскую психику, а это первоклашки, с которыми не сказки и стишки разбирать, а белье менять и даже купать. Да еще это не просто класс, а интернатский класс, откуда дети приехали из детского дома. И для Нади это стало шоком. Отсюда и начались благие намерения, которыми, как мы знаем... Все это было мне понятно. Позабавил директор школы Аполлон Аполлинарьевич - можно просто Аполлоша, только за глаза. И их тандем с суровым завучем. Они оба естественники, я тоже естественник - только на мир смотрю немного по-другому. И все перипетии жизни и первых шагов Надежды в профессии... Я молилась, чтобы это все не переросло в Ольга Камаева - Ёлка. Из школы с любовью, или Дневник учительницы - я это обзываю "розовой педагогической утопией", где училка (если когда-то и была таковой) на уроках в мячик играет, а на выходных (каких?! У меня завтра 4 пары!) бодрая и свежая еще мужика обхаживает. Не дошло. Но... Я бы больше поверила, если бы это действительно была исповедь учительницы. Она прошла этот путь, выстрадала, пережила - и вот, вспоминает... Но когда понимаешь, что за этой "молодой девушкой" скрывается вполне себе дяденька в годах... Немного, самую малость, это начинает попахивать... Нет, не обманом - скорее... Автор, конечно, приводит в пример Лескова, который писал о первом кадетском корпусе. Век прошел, и люди изменились, и дети изменились. А уж сейчас читать это... Порой Наде как персонажу я прям верила, а порой... Это мне напомнило добротные (но слегка подзабытые) книги вроде Леонид Завальнюк - Дневник Родьки — «трудного» человека , которые требовали становления и закалки Человека - безупречного, сильного, выкованного. Ну или стремиться к этому. Конечно, трудности не только закаляют, но и преображают жизнь - это еще Гоголь писал, но... За это сняла одну звездочку - почему вдруг взрослый дяденька попытался влезть в шкурку молодой девушки? И пытался ли вообще? Потому что педагогические вопросы и метания начинающего педагога переданы... хорошо. А вот девичьи метания... И еще - повесть обрывается. Начинает закручиваться спираль самобичевания и уныния. Закручивается, закручивается - и все, прошло десять лет. ??? Имей мужество уйти, но имей мужество и исправлять свои ошибки. Но повесть оставила все-таки приятные впечатления. Приятный мягкий слог, бытовые описания - какие-то такие уютные. Ну а вопросы педагогики... Это сложно, порой невыносимо, это ответственно - но живое тепло и прожитый опыт никакой интернет и искусственный интеллект не заменят. Пусть задачи и степень "служения" педагога определяют те, кто никогда не входил в класс с 40 чертенятами. А мы просто будем делать свою работу. И посоветую тем - кто любит такую мягкую, бытовую, человеческую прозу. О жизни - как она есть, и какой может стать.

У меня бабушка — педагог. Мама — педагог. Я хотела быть либо следователем, либо учителем. На тот момент мне честно объяснили, что юридический для меня закрыт (блата не хватит, квоты не для меня, официальных платных еще не было, а взятки родители бы не потянули). А педагогический никто не одобрил. И это очень смешно на самом деле! Мама настаивала на музыкальном образовании. Тогда уже было понятно, что концертирующим музыкантом мне не быть — таланта нет, а светит мне только музыкальная или общеобразовательная школа. В чем разница?! Но моя мамуля твердо уверила в то, что если я буду преподавать в музыкалке, я буду всегда на каблучках, с маникюром и с причесочкой. А если я пойду в школу, то — о ужас!... Самое смешное, что она сама работала долгое время только в детских садах (правда, методистом). Я эту книгу читала в "Роман-газете". Сказать, что это было потрясением, это ничего не сказать. В тот день нас с братом вывезли "на природу", причем против нашей воли, на сбор березового сока. Когда все пошли на поиски подходящих деревьев, я нашла брошенный журнальчик и пропала. Благие намерения — не всегда правильные. Я читала повесть много раз, но до сих пор я не знаю, на чью сторону встать. Мама моя работала долгое время в детском доме и при мне проходили эти дети, которых усыновляли. Честно?! Очень сложные дети. Памятник ставить надо тем людям, которые усыновляют таких детей. И педагогам, которые отдают свою жизнь на благое дело, памятник тоже необходим. Но свою жизнь тоже устраивать надо. К сожалению, при хорошей жизни никто потом "спасибо" не скажет, а при плохой — найдут всегда в чем обвинить!

Детишек жалко, особенно когда их так описывают талантливо: Анечка, Аллочка, Сева, Коля Урванцев... Больно... Дай Бог! И Счастья людям, которые усыновляют и воспитывают!...

Всем известна простая истина о том, что благими намерениями вымощена дорога в ад. Кто-то с ней согласен на все сто, кто-то допускает вариации на тему, кто-то откровенно против такой точки зрения, но иногда просто подругому нельзя. Нельзя отвернуться от побуждения творить добро, невозможно закрыть глаза на то, что происходит - нужно действовать, иначе никак. Вне зависимости от того, куда это приведёт...

Волею судьбы молоденькую Надежду сразу после окончания пединститута отправляют в небольшой город, где она оказывается не преподавателем литературы, как ожидалось, а воспитательницей первоклассников. Ей достаётся младший класс в интернате, двадцать обездоленных детишек, которые жаждут не знаний, а любви и ласки. Вот как в такой ситуации можно не повиноваться сердцу и не попытаться помочь ребятишкам? Вот она и пытается, в силу своих возможностей.

Знаете, вот пока не сталкиваешься с этим нос к носу - вроде как и не замечаешь. Да, где-то там далеко есть дети без родителей, есть семьи без детей, есть педагоги, которым довелось исполнять роль и мамы, и папы, и наставника, и жилетки, и ещё множество всяких в силу специфики работы. Но вот из моего окна этого не видно. И, стыдно признаться, такое и не хочется видеть, такое до поры до времени получается не замечать. Пока в руки не попадается книга, настолько пронизанная состраданием и горечью, что слёзы невольно наворачиваются. Будоражит от эмоций.

Короткое произведение, но безумно трогательное и щемящее. Оно не только о молодой училке, не о маленьких людях без родительского тепла, а об ответственности. Либо ты к ней готов, либо - нет. Так вот, если есть хотя бы капля сомнения - то лучше сразу уйти в сторону и продолжать закрывать глаза на проблему, ибо здесь ошибка недопустима - она останется шрамом в душе ребёнка. Можно либо принять этого маленького человечка, обогреть и защитить, либо вообще не появляться в его жизни. Причинить боль каждый сможет, а вот сделать счастливым ...