Однажды много лет назад мы с приятелем студентом-криминалистом попали в морг на экскурсию. Помню, как жутко пахло формальдегидом, а в самом низу в подвале нас встретила весёлая женщина, проводившая вскрытие. Она улыбалась и недавно отобедав, жевала яблоко. На стеллаже напротив в квадратной банке в растворе плавала голова, белёсая, с обнажившимися зубами. Моей реакцией на страх обычно являются шуточки, а потому глядя на голову, я запел: "В голове моей опилки, да-да-да!" Женщина улыбнулась и предложила выйти всем, кто сильно нервничает, боится крови или кому плохо от запаха. Я вышел тогда с уважительными мыслями, как она может привыкнуть к такому смраду.

При чтении книги Алексея Моторова я частенько вспоминал "Понедельник начинается в субботу" Стругацких. Здорово видеть, когда человек на своём месте, работает по призванию и счастлив от этого. Книга охватывает десятилетие восьмидесятых годов, в том числе перестроечную эпоху, но не застаёт развал Союза. Иногда автор возвращается воспоминаниями в свою юность в Москву семидесятых годов. Основа книги, на которую всё нанизывается, как на шампур - это история жизни главного героя, работа медбратом, попытки поступить в медицинский. Разбавляется всё его советским бытом, бытописаниями больничной жизни, детскими воспоминаниями или вообще лирическими отступлениями. У некоторых людей есть талант рассказчика, когда даже самое тривиальное событие подаётся невероятно смешно и остроумно. Здесь как раз такой случай. Ощущение, что вы сидите с Алексеем на кухне, пьёте чай или что покрепче скорее, он курит и вспоминает, как сегодня на дежурстве привезли девушку с аллергией на анальгин, который, конечно же, ей уже вкололи. Твои охи и междометия перемежаются: "Да ну! Ну а ты что? А потом? Выжила? Слава БГ!" Понятно, что в процессе, цепляясь за какие-то маячки, можно унестись в неведомые изначально дали. Идущей на поправку девушке родня передала апельсины, а помнишь, как я по всей Москве искал их, когда тётя Фая проездом у нас была? Нет? Да ты чо, ну слушай сюда, тётя Фая не любила в своей жизни две вещи - гоев и апельсины...

Порой такие переходы сильно раздражали, а главу про Пола Пота я вообще считаю в книге лишней, она выглядит приклеенной, и ничего не изменится, если её вырезать. Медицинские подробности есть, но их крайне мало, когда читал Генри Марша, узнал о нейрохирургии довольно много вещей, здесь читатель скорее познакомится с тенденциями распределения врачей в СССР, случаи, когда необходимо колоть адреналин и некоторое количество предписаний по разным лекарствам. Суть книги в рассказах, как врача случайно шарахнуло током из-за того, что он решил пальцем подправить ложку дефибриллятора под сердцем, и поставил ли он при этом рекорд по прыжкам в высоту.

Оценка исключительно положительная из-за душевности, человечности, хорошо подвешенного языка, ощущения приятного собеседника, открытого и позитивного. Слишком приятного надо сказать. Душа компании, всеобщий любимец, вокруг все прекрасные люди. Ну, есть парочка непрекрасных, но одна - клиническая идиотка, а другая просто неумная и вообще неадекват. Это немного странно звучало, так что при попытке собрать образ автора, выходят нестыковки, не могу это не отметить. Для меня немаловажным плюсом были бытовые зарисовки из жизни граждан СССР периода 70-80-х годов. Как после работы отстоять 10 часов в двадцатиградусный мороз, потому что хочешь трёхлетнему сыну купить финский комбез синий, ты записан в очереди в седьмой сотне, поэтому достаётся красный комбез на девочку пяти лет. Как расселяли дворянский дом в начале улицы Калинина, почём папиросы Монте-Кристо и бывали ли стерео приёмники у советских граждан? Любопытный момент про адекватную антисоветчину, да, она тут есть, автор без нападок рассказывает свой вариант бытия, с которым он сталкивался, и это подкупает.

Аккуратно, в книге есть про политические воззрения автора и ситуацию в жизни и мире во время описываемых событий. По-хорошему, в лихие девяностые такие идейные ребята, как автор, должны были страдать в больницах без обеспечения всем необходимым. Врачи и учителя тогда оказались никому не нужны, тяжело было оставаться людьми. Насколько я понял, вторая книга условного цикла об этом периоде и больше мне близка, потому что моё детство пришлось на девяностые. Постараюсь добраться и до неё.

Если верить аннотации, то эта книга - очередные "подлинные воспоминания" очередного "московского врача". Привыкнув ко всяким ножкам крестиком и прочим саломатиным, я насторожилась. Но ведь Корпус редко издает совсем уж плохие книги, поэтому я все-таки купила эту книгу. Уникальность этого издания в том, что хвалебные цитаты, которые обычно пишут на обложке, правдивы на все сто, вот что я вам скажу. Под странной обложкой не просто зарисовки из реанимационного отделения - кровь, кишки, расчлененка - это полноценное художественное произведение; почти остросюжетное. А главное, безмерно обаятельное. Очень деликатное. Потрясающе теплое. Честно, мне не жалко хвалебных эпитетов. Иногда мне вспоминался "Понедельник начинается в субботу". Да, в общем, все книги про людей, которые не могут без своей работы в чем-то похожи. Читая их проникаешься задором тех, кто нашел своё место в жизни; я бы даже сказала, что они - отличное средство от прокрастинации. Засим прощаюсь, побежала доделывать работу, которая висит уже две недели. А вам советую ни на секунду не сомневаться в том, хотите ли вы читать эту книгу.

Когда мне было года три-четыре, то на вопрос: кем ты хочешь стать? — я твердо отвечала: врачом. Но вот лет в пять я точно поняла, что не по Сеньке шапка. Дело в том, что я страшно боюсь крови. Своей ли, чужой — однофигительственно! Но при этом, она меня просто завораживает. В том же нежном возрасте я давила в руках ёлочные игрушки, резалась об их острые тонкие края и орала от ужаса и какого-то кайфа, наблюдая потеки алой крови. Ужас какой-то! Второе подтверждение, что врачом мне не быть, я получила лет в восемь, когда у моего полуторогодовалого братика поднялась температура выше 41 градуса. Он практически умер тогда. Я помню страшный крик мамы, стремительно вбегающую бригаду Скорой помощи, шприцы, таз с холодной водой и уксусом, мокрые пеленки, в которые оборачивали маленькое тельце и то, как врач хлестал по щекам и что-то вкалывал моей мамочке. Мне было очень страшно тогда! А когда я была уже взрослой и работала в детском садике, я столкнулась с методисткой-эпилептичкой. Ну что сказать?! Если я оказывалась рядом с ней, когда начинался приступ, то меня откачивали дольше чем её. Это правда. Но врачей я очень уважаю. Хоть и не люблю больницы, лечебные процедуры и всяческие вторжения в свой организм. А вот читать про врачей обожаю. А уж всяческие медицинские байки, случаи, воспоминания — ну полный восторг!!! Это книга — сборник всего такого. Лёша Моторов, который шесть раз поступал в мединститут, закончил в промежутке медучилище и работал почти всё это время медбратом в реанимационном отделении. Мне очень понравилось! Очень живо, интересно, свежо. Где-то грустно, где-то смешно, где-то страшно. Но вот такова жизнь. И смерть...