Внутренний враг. Шпиономания и закат императорской России

«Санта-Барбара» на фоне последних лет императорской России. Вроде бы книга о шпиономании, т.е. о поисках подлинных и мнимых немецких агентов в высших кругах царского общества, но на деле все скатывается к настоящему промискуитету среди сановников.

Книга написана неожиданным, живым языком. Перевод авторизованный, то есть автор владеет русским и согласился с переводчиком в его выборе выражений и конструкций. Забавно, учитывая вполне бульварный, иногда, стиль описаний, особенно в области половых отношений жандармов и генералов.

Первую половину книги занимает биография Мясоедова и Сухомлинова, со всеми их связями с еврейскими коммерсантами, армейскими интригами, любовницами и бракоразводными процессами. САСШ ждали новых граждан, и из Российской империи тёк поток эмигрантов, которых надо было как-то переправить через океан. Пароходные компании присосались к российским чиновникам, выбивая у них привилегии по отправке эмигрантов. Так началось грехопадение жандарма Мясоедова. А Сухомлинов был слишком любвеобилен и не мог содержать молодую жену со всеми ее прихотями. И стал брать взятки у компаний, добивавшихся новых заказов от военного министерства. Но стали ли они оба от этого немецкими агентами?

Автор рассказывает нам о главном шпионском скандале царской России – деле Мясоедова, а также проходит по многочисленным ниточкам, которые от этого дела тянулись, в том числе и к делу военного министра Сухомлинова. Дело Мясоедова, увы, крайне печальная страница в истории наших органов. Судя по имеющимся данным, он просто стал козлом отпущения за несколько локальных поражений от немцев, символической жертвой, принесенной на алтарь войны. Не помогло.

Особого внимания заслуживают те методы, которыми было сфабриковано дело, а также те административные усилия, благодаря которым подсудимых, оправданных один раз, судили еще для вынесения обвинительного приговора. Автор, вслед за другими исследователями, приходит к выводу, что все эти приемы, а также несколько других (высылка, конфискация, показательные процессы и т.п.) потом стали отличительной чертой волны террора 30-х, и советское правительство не изобрело что-то новое, а просто заимствовало административные практики у позднего царизма и Временного правительства.

Фуллеру удалось хорошо, багровыми такими красками, нарисовать обещанный в заглавии «закат императорской России». Стандартная для нашей страны неподготовленность к войне вылилась, после нескольких успехов осенью 1914, в большое отступление 1915, после которого административная машина так и не оправилась. Снабжение армии почти всем взвалило на себя «общество», негосударственные общественные организации типа Земгора, которые создали, по сути, параллельную систему управления экономикой. Царская власть осталась почти декоративным институтом, с постоянной министерской чехардой, надоевшим всем Распутиным и царем, зачем-то взявшим на себя командование армией. В феврале 1917 фасад обрушился, однако созданные «обществом» параллельные институты управления не справились с растущим хаосом. Непродуманные военные решения лета 1917 только усугубили развал, приведя государственную машину к полному коллапсу.

По мнению атора, этому в немалой степени способствовала тотальная атмосфера шпиономании, в которой никто никому не доверял. А началось все с того, что в марте 1915 правительство решило принести одну символическую жертву, полковника Мясоедова…