Цитаты из книги One Flew Over the Cuckoo's Nest

– То есть почти неделя, как наш друг Макмерфи живет среди нас и до сих пор не сверг правительство, – ты это имел в виду, Чесвикульчик? Господи, подумать только, в какую бездну равнодушия мы погрузились – позор, жалкий позор.

(Хардинг)

Ваши метафоры теснят одну другую, друг мой

- Я спросила то, что спросила, Дейл, без никакого двойного смысла...

- Без всякого двойного смысла милая: в "без никакого" есть некое излишество.

- Ладно! Хватит! Двойной так двойной. Понимай как хочешь. Я сказала, ты всегда остаешься с ничем, и точка!

- Остаюсь ни с чем, мое одаренное юное дитя.

Если против тебя такой, который хочет победить, но не тем, чтобы самому быть сильнее, а тем, чтобы тебя слабее сделать, тогда следи за его коленом, будет бить по больному месту.

— Но я, во всяком случае, пытался, — говорит он. - Черт бы все побрал, я хотя бы знаю, что сделал все возможное, разве не так?

Птица в безопасности до тех пор, пока не движется.

Тогда они говорят мне, что психопаты — это те, кто слишком много дерется и слишком много трахается, но они не совсем правы, как вы полагаете?

Этот мир… принадлежит сильным, друг мой, а сильный становится сильным, пожирая слабых. Мы должны признать это. Все должно быть так, и с этим не поспоришь. Мы должны принять это как закон природы. Кролики подчинились этому закону и признали волка сильным. В целях защиты кролик становится хитрым, напуганным и увертливым, он роет норы и прячется, когда поблизости оказывается волк. Он все выносит и продолжает жить. Он знает свое место. Вероятнее всего, он никогда не вызовет волка на поединок.

— Черт бы побрал эту жизнь. Сплошное проклятие: и если ты что-то делаешь, и если не делаешь

Человека, которого не видят, трудно заставить выглядеть слабым

Хороший индейский мальчик сумеет прокормиться чем угодно и может съесть все, что не съест его раньше.

... в каждой ситуации обычно есть одна фигура, чье влияние ни в коем случае нельзя недооценивать.

Есть вероятность, что легче всего заболевают люди, которые не защищают своих друзей.

— Доброе хреноутро, приятели. Над его головой приделана на веревочке бумажная летучая мышь с праздника Хеллоуин; он дотянулся и щелкнул по ней так, что она закружилась. — А может быть, и добрый хренодень.

Кто бы ни вошел в дверь, это всегда не тот, кого хотелось бы видеть, но надежда всегда остаётся

И пусть два дымящихся либидо скажут последнее слово в нашем споре.

Той, хто крочыць не ў нагу, проста чуе іншы барабан.

" ... Да, - зашептала она, - да, большой, увези меня. С этой фабрики, из этого города, от жизни этой. Куда-нибудь, на охоту, в шалаш. Все равно куда. ... "