
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
Каково формальное отличие мемуаров от романа? Видимо, во втором случае имя-фамилия писателя и одного из основных персонажей не совпадают. В первом случае часто бывают одинаковы.
Роман Владимира Губайловского в большой степени автобиографический. Существует авторитетное мнение, что чем больше автобиографии в романе, тем он менее зрелый. Что воспоминания писателя обязаны исчерпаться в первой, ну, в крайнем случае, во второй книге. А с третьего уж точно начинается приличная проза. Но хорошо ли, когда размышления автора о себе подчистую вымываются, а повествование выруливает к офисным золушкам или к битвам викингов с электрическими лунными динозаврами. Такое будут читать наверняка. Или, при щадящем варианте, можно использовать чужие воспоминания, но обязательно утвержденные экспертами с хорошим вкусом. Читать такие романы будут тоже по рекомендациям экспертов.
Роман «Учитель цинизма» в большей степени про жизнь студентов мехмата МГУ начала восьмидесятых. И, более того, значительная часть текста – философско-математические рассуждения. Написанные не занудно, доступно, правда, в мало кому известных областях, без дешевого популяризаторства и подмигивания читателю, что вот, мол, ботаны до чего охренели, и, вообще, что с них возьмешь.
В романе нет захватывающего сюжета, но персонажи нередко погибают. Как в жизни.
Когда не все понятно, не стоит сразу бросать чтение. Примерно так, видимо, обстоит дело с алхимическими книгами. Если кто-то говорит, что ему все понятно, есть смысл не верить. Но если продолжишь чтение непрозрачного текста, всегда найдешь полезное и новое. Однако, для этого нужно время, а его сейчас ни у кого нет; проще почитать про узнаваемое. С другой стороны, есть ли смысл пережевывать кашицу, мусолить известное, упиваться узнаванием и своим величием в узнавании. М?

Помните, в одном из мультиков про Масяню два чувака сидели в поезде и под перестук колес вели диалог:
ЦИТАТА
Оказалось, что у Шурика все чересчур хорошо с ассоциативным мышлением. Например, в одном из тестов спрашивалось: «Что общего между карандашом и ботинком?» Нормальный человек должен отвечать: «Ничего». А Шурик ответил: «Оба оставляют след». Эрика сочувственно покачала головой и заметила: «Вообще-то если человек видит связи между любыми предметами и мыслями — это явный признак шизофрении». Но, с другой стороны, Шурик показывал какие-то запредельные результаты в тесте IQ, что диагнозу «шизофрения» вроде бы противоречит.

Еле осилила половину и поняла, все, не могу больше.Читаешь будто ессе, а не роман. Обрывки воспоминаний, кропотливое изложение математических формул и т. д. Познакомившись с Аполонычем, я поняла, что все предыдущие тяготы моего чтива ещё цветочки, а дальше по даётся пробираться через умозаключения шизофреника. Я не против психов в литературе, но этот ведь тоже пробирается через математические дебри, только своим путём, окольным.
И я сдалась. Вообще у меня не складываются отношения с современной русской литературой-смаковать все прелести советского времени могут только те, чья молодость прошла в те времена.А я вижу в этом лишь серость и постоянно испытываю желание сбежать в свою Российскую реальность.

С чего начинать знакомство с поэзией? Можно ответить просто: если такая проблема есть, то начинать не надо вовсе. Лучше пока погулять и подышать. Случится – хорошо, не случится – что же делать? Не всем дано. Это не снобизм. Это полное бессилие перед громадой слова и практически полной герметичностью поэзии

Если читать стихи украдкой, можно схватить что-то стоящее. Тем более что подлинные стихи нужно читать сразу во второй раз – в первый это абсолютно бессмысленное занятие. Стихи человек не читает – он их вспоминает.

-Помянем. Помянем магистра чёрной магии, почившего в теле среднестатистического человека.
-Может, ещё и помянем. Когда будет чем. Давай все-таки спать начнём.














Другие издания
