Кругом возможно Бог

Смерть логики прекрасна, господа и что уж совсем понятно дамы. Но вы уж коль надумаете Введенского прочесть, то знайте, что головой об его стихи навылет саданетесь - это верно. Решено давно за вас, в присутствии всей редколлегии, едва ли. Это ж только дилетантский абсурдизм убивает сгусток газов и возвращает звездам их природный мистицизм. Но в руках великого маэстро абсурда и бессмыслицы сей инструмент есть первостатейнейшее средство, чтоб заговорить на языке души, так как ( и я вас поздравляю) знания напрочь отлетели первоцветом, простите нас белохалатники, так было нужно, себя вы исчерпали - и не ныть, вас ждет завод и общественная польза. И обратился к нам поэт, сказав, что нет беды беды страшнее, живее жизни жизни нет, нет никого божественнее Бога и смертоносней смерти смерти нет. Кругом возможно Бог, кругом конечно Бог, ведь время растеклося, по пыльной вертикали, прокисшим молоком - таких вон аргументов достаточно вполне. Но не всем понравится, конечно. Тем: кто персоной шибко горд, клоунадный прямо вождь широкой, необъятной черепахи, подмастерьям лиц опальных, поэту всех пустопорожних рыл - здесь явно будет одиноко. И все как бы хорошо, я даже бы проголосовал быть может и нос куда не надо не совал, итогом партии не интересуясь вовсе, но понимание вопросов, то как поэт смотрел на вещи меня коробило порой. Замечанье неприлично, как икота на конюшне, в толчее волосатых поваров и я бы в лес его отправил, но с Введенским не согласен я порой и очень часто, хоть изрядно мне польстил. " Я посягнул на понятия, на исходные обобщения...я провел как бы поэтическую критику разума...", - сам маэстро говорил. "александрвведенский, чинарь, авто-ритет бессмыслицы", - так себя вознаградил. За то жму руку - уважаю. Любви и счастья не желаю (просрочен мой билет: самолет уплыл и поезд пролетел, по мостовой где-то возле сквера), но Царствие Небесное тебе раб Божий Александр. Но ситуации до дна исчерпан не был эпицентр, так-то да. За качество стихов - пять баллов, в остальном, простите, два. И я не жесткий - я благородно-справедливый.

Введенский, однозначно, один из моих любимых авторов(быть может и любимый). Его произведения вызывают невероятную бурю эмоций, его стихи нужно прочувствовать, ибо если их пытаться понять умом, то можно в это запутаться на долго... Об этой пьесе могу сказать, что... ничего сказать не могу. Да, лишь невероятное количество эмоций, какие-то невнятные мысли и ощущение, что тебя окунули во что-то у чего нет названия, чего, быть может тоже нету, но кажется, словно ты там побывал - пока читал, а потом вдруг тебя вынули и, кажется - всё вернулось на место, но многие строки так впились в голову, что забыть о том невозможно.

Читаешь и увядаешь от тоски правды.
А еще поражаешься тому, как абракадабра бессмыслицы превращается в зримую, и осязаемую, и несомненную картину жизни. И раз уж ты нашла время и силы прикоснуться к этому творчеству, то решай, дорогуша, сама, как к нему относиться. Ищи (или не ищи) в оригинальном и самобытном пространстве гротесковых, изломанных, на грани отравленного сновидения, образов проблеск (слово "надежда" неуместно) возможности постижения и примирения с этой правдой:

Нужно ли мне , простому читателю-обывателю, не специалисту от литературы, гулять по тропе несостоявшихся праздников от "времени - через смерть - к Богу", под "звездой бессмыслицы" ?
Чуть ступила и довольно...

На самом деле что напоминает это произведение так это «Фауст» Гёте (особенно его вторую часть). Те же странные приключения со временем (а время в этом произведении очень нелинейно), то же обращение к мифологии. Время совершает какие-то свои особенные петли, ходит кругами и не всегда понятно нашему восприятию. Кроме времени, чем ещё похожа эта поэма на «Фауста» Гёте, так это вечно сопутствующим ей «женским вопросом» (извечно женским, как и в поэме Гёте). И не зря героя (Иф-Фомина), похожего на Фауста, только гораздо более абстрактного, вечно сопровождает какой-то женский персонаж, впервые именуемый просто Девушкой. А над всем этим наблюдает Бог (так было с самого начала, и так будет до конца). В общем, горит бессмыслицы звезда — только бессмысленна она потому, что смыслить её мы не можем.

Эпиграфом для моего скромного отзывы будет эпиграмма Джона Донна

Бедняга! Сколько он потел напрасно,
Стараясь тёмным быть. А всё с ним ясно.

Стыдно признаться, но много лет назад, вероятно, из-за редких хороших строк и даже целых произведений типа "Элегии", этот поток эфирного (буквально, ибо автор нюхал эфир, вдыхал или уж что там с ним делают) бреда не только нравился мне, но даже вдохновлял на то, чтобы подражать автору. Примечательно, что даже несмотря на выдуманную мной самим любовь к автору, прочитать сборник полностью я не смог и тогда. Сейчас, преодолевая отвращение... я тоже не смог полноценно дочитать оставшиеся, с вашего позволения, стихотворения. Я тараторил (желая добить книгу до нового года и символически оставить за плечами) так, что путал слова, они сливались в кучу, строки пропускались и я не пытался возвращаться к ним, зная, что это не имеет ни малейшего смысла, а большую часть "Некоторого количества разговоров" я просто пропустил, ибо слаб оказался, точнее, немотивирован, потому что на морально-волевых, будь к этому хоть какая-то убедительная мотивация, я мог бы и добить. Что ещё сказать? Наименее душные стихи с хорошим ритмом, бодрым настроением (без хтони, а хтонических тут полно, ибо автор просто загипнотизирован смертью) и весёлой бессмыслицей - можно использовать в качестве скороговорок для тренировки дикции и дыхания. Например, я в части стихотворения "Ответ богов" развил такую скорость... не скажу, что обогнал Эминема, но был близок (процитирую этот отрывок в конце - стихотворение милое и не вызывает отвращения густым хтоническим бредом). Так-с, замечу ещё, что в начале сборника есть статья, где некий человек раскрывает богатый внутренний мир автора и обильные смыслы в его творчестве. Но с высокообразованными людьми такое случается - они могут отвести взгляд от чего-то доброго и прекрасного, если оно не достигает им одним ведомых критериев (ох уж это детище снобизма - пылаю сэлинджеровским гневом против сего явления), но возвести умными словесами на пьедестал маловразумительные и кособокие вещи, до смысла которых нужно докапываться неведомыми путями (правда, смысл этот может оказаться настолько куцым... смотри эпиграф!). Сколько на их совести фигни, введённой в нашу литературу, канонизированной этими людьми и подхваченной всякими эстетами и снобами. Но не будем о плохом, хотя как не будем, если я сейчас о плохом и рассказываю. Так вот, статья-смыслы-зашибись. Я же смотрю на это так: в документалке про Александра Введенского, если только я не ошибаюсь, ибо видел её очень много лет назад, сказано, что кто-то значимый, кажется, Блок, сказал Александру, что его стихи плохи, - и он прав, на мой взгляд. Литература бы ничего не потеряла, если бы эти опыты остались лишь частным хобби автора, а вся эта "поэтическая критика разума" - чистокровная ерунда и безделица. Стыдно, что мне нужно было прожить ещё десяток лет от первого знакомства с автором, чтобы это понять. Стихи эти - не то, что будешь вспоминать с ностальгией. От этой сказки, после того как её рассказали (то есть когда читаешь стишки один за другим и достигаешь некоей точки), остаётся только головная боль и радость, когда переключившись на что-то другое, слышишь внятную и вразумительную человеческую речь, живое русское слово, так сказать.

Вот сложно тут, на самом деле, говорить. Кто-то восторгается, а кто-то крутит пальцем у виска. А кто-то просто молча пожимает плечами и отходит в сторону. Кто-то говорит: "Гений!", а кто-то: "Псих полнейший!". Не так уж мало, если подумать, среди гениев вчерашних психов. Впрочем, среди психов - вчерашних гениев тоже хватает.
Но к сути. Не знаю гением ли был Введенский или психом, но из прочитанного можно заключить, что он был глубоко несчастным человеком. Главная тема почти каждого его произведения - смерть. Смерть людей и смерть вещей, смерть понятий, чувств, а зачастую и всего мироздания. Человек, который так упорно размышляет о смерти вряд ли может долго прожить на этом свете (сам Введенский умер в 37 лет).

И хочется задать вопрос: "А к чему это всё, вообще?". Наверное к тому, что сам автор боится смерти и старается утешить себя и читателя как только может - то у бога спасения ищет, то пытается представить, что ПОСЛЕ тоже будет не так уж плохо. Мёртвые в его стихах и пьесах часто разговаривают и чувствуют почти как живые, и вообще подчас непонятно, кто из персонажей умер, а кто нет.
Не восторг, но и не отвращение вызвала у меня эта книга, а глубокую тоску. Эту тоску не смог разогнать даже самобытный, типичный для всех ОБЕРИУтов, стиль изложения. Автор жонглирует словами, швыряется мыслеформами и выворачивает смысл наизнанку ничуть не хуже Хармса и Заболоцкого, только у них это получается по большей части забавно, а у него - очень и очень безрадостно.

Не такое уж оно, на самом деле, и мрачное, это "бытиё", так что если вы не настроены на минорный лад, то почитайте лучше детские книжки Введенского. Они, конечно, для самых-самых маленьких, но, по крайней мере, там никто не умирает и всё, как правило, заканчивается хорошо.