Световой человек в иранском суфизме

Окраска тонкого тела в момент его рождения, когда оно ещё не совсем отделилось от физического организма («Адам твоего существа»), представляется либо просто тёмной, либо чёрной ссеровато-дымчатым отливом; цвет телесной души («Ной»)— синий; цвет сердца («Авраам») — красный; цвет сверхсознания («Моисей») — белый; цвет Духа («Давид»)— жёлтый; цвет arcanum («Иисус») —светящийся чёрный (асвад нурани), то есть «чёрный свет», светоносная Ночь, о которой мы столько узнали из сочинений Наджма Рази, а также из «Розария Тайн» и комментариев к нему; наконец, цвет божественного центра (Мохаммад) —изумрудно-зелёный (сияние Изумрудной скалы, см. выше, III, 1 и IV, в), ибо «зелёный цвет лучше всего соответствует Тайне Тайн (сверхчувственнейшему всего сверхчувственного)».

Автор «Розария Тайн» вопрошает: «Может ли быть общая мера между миром земным и миром божественным, если неспособность обрести познание сама по себе равноценна познанию?» И Лахиджи комментирует: «Совершенство случайного бытия состоит в том, чтобы изжить свою врождённую негативность и стать знающим посредством собственного незнания. Очевидный опыт доказывает нам, что summum знания есть незнание, ибо здесь налицо бесконечная несоразмерность. Эта мистическая стоянка зовётся стоянкой озарения, растворения объекта в субъекте. Это откровение небытия того, кто никогда не был в вечности того, кто никогда не знал, что такое «не быть»...В действительности невозможно познание Бога кем-то другим, кроме Бога, ибо другого кроме Бога не существует.