Арабский кошмар

Есть некоторые знаки, надо только суметь их истолковать. Каждую ночь происходят убийства, особенно в вашем квартале, Эзбекия. Кроме того – ваша болезнь. Ну да, вам говорят, что это болезнь, но я в этом совсем не уверен.

– Вы хотите сказать…

– Я сам не уверен в том, что хочу сказать… Возможно, Вейн работает на султана и его чиновников – в качестве шпиона.

– Его нет. Кошачий Отец совершает паломничество к могиле Сиди Идриса, но скоро вернется, и нам советуют зайти еще раз, быть может завтра.

Вейн переговорил с негром у входа и быстро вернулся.

Некоторое время Бэльян безучастно смотрел на него, а потом задумался. Два человека предостерегали его против Вейна, но оба они, по меньшей мере отчасти, безумны, поэтому их предостережения, возможно, равносильны рекомендациям.

В квартале Булак есть один специалист по ночной медицине, очень хороший. Если позволите, я немедленно отведу вас к нему, ибо не думаю, что вы потеряли много крови, да и откуда бы ни исходило кровотечение, оно, похоже, уже прекратилось.

– Каир.– Драгоман с нескрываемой гордостью показал вперед, хотя город был виден уже более часа.

Должно быть, нынче жарко, но, по-моему, очень холодно…

Они не видят снов, они сидят, как тряпичные куклы, возле своих товаров, но я стану выразителем их мнения, я сотворю для них сны.

each man carries his fate within him. fate is a story written in his heart, his liver and his bones and it throws out his future before him. somewhere within the viscera of every man sits his fate, painful like a kidney stone. it is kismet. it is a story which is writing man.

that idle phrase ‘he passed away easily in his sleep’... closely contemplated, what could be more terrifying than to die from sleep, to die without being conscious of it?

in the eastern lands the heat and the idleness breeds among their inhabitants leisured and lethal fantasies.

— Видите город внизу? Видите? Не кажется ли он вам в вечернем полумраке детской игрушкой или игральной доской, а люди, толпящиеся на улицах,— крошечными куколками, а то и насекомыми? Разве отсюда, сверху, не кажутся смехотворными их усилия, идеалы и страсти?
Бэльян кивнул.
— Так я и думал.

В восточных странах жара и праздная жизнь порождают у обывателей досужие и смертоносные фантазии.

В этом городе почти все — совсем не те, кем кажутся.

Сознание растворилось в его крови, потекло вместе с ней по сосудам, замерло, сотрясаясь от громоподобного хруста костей, и наконец запуталось в тонкой паутине настроений и чувств.

...вы тоже могли бы фигурировать в снах своих знакомых. Никогда не задумывались о том, в каком виде вы могли бы при этом перед ними предстать?..

Все мы здесь (...) эпизоды в чьей-то истории.

Сны похожи на истории. И те, и другие сидят на шее у реальной жизни. Сны питаются явью.

Всякая история испытывает желание умереть, устремляясь к развязке, дабы обернуться тишиной.