Рассказы

Ну, вот почему-то я уверена, что автор хотел рассказать анекдот, но моя учительница литературы сказала бы #тычтосумачтолисошла

История в том, что у Булдеева - генерала в отставке - заболели зубы. Все болит ничего не помогает, как говорится. Вот и ему ничего не помогало. До того момента пока к нему не пришел приказчик Евсеич, и не рассказал, что там где-то есть дедуля с лошадиной фамилией, который заговаривает зубы. Нет, не то что вы подумали. Заговаривает, в смысле лечит силой заговора.

А фамилию то Евсеич и забыл!

Товарищи, столько лошадиных фамилий на таком малом количестве страниц я не читала никогда!
Только ради этого бегите все читать этот рассказ.
Ну и еще ради того, чтобы узнать концовку.

Ощущение от рассказа смешанное. С одной стороны, я вижу, что пытается противопоставить автор, но, с другой стороны, я не понимаю, почему он использует только диаметрально противоположные явления, выбрасывая огромный спектр промежуточных ситуаций и доводя все практически до абсурда.

То есть, либо слепой оголтелый эгоизм и скачки по головам на пути к мечте, либо полное и безоговорочное самопожертвование во благо общественного благополучия и сферического добра в вакууме.

Счастливые по логике этого рассказа - тупые, слепые и сконцентрированные на себе черви. Счастья вообще быть не должно. И счастливым быть плохо. Я этого не понимаю.

Не вижу ничего страшного и предосудительного в том, чтобы, осознав, что не вписываешься в перегруженный тревогами, проблемами и толкучкой, стремиться от него убежать. Пусть бы и оградить себя от новостей, от мировых событий, от информации, которая делает несчастным от травмирующего. Пусть бы и жить спокойно для себя так, как тебе того хочется. Честно и добротно.

Но так по этому рассказу не бывает. Тут если человек уходит от бешеной полоумной гонки "городской", то он становится ленивым обжорой, слепым, глухим, высокомерным, начинает важничать и смотреть на других свысока, поучать и наставлять и выдавать любое свое мнение за истину в последней инстанции. То есть, тупик, деградация, моральное разложение, скатывание до скотства.

Никаких полумер, никакой попытки найти баланс, золотую середину. Гиперболизация от и до. И непонятно, зачем. Что высмеивается? То, что есть нетоварищи, идущие к местам по головам? То, что, достигнув какой-то цели, они перестают развиваться? То, что бегут от неустраивающей реальности?

А что тогда правильно? Забыть о себе, жить и умирать для других? Перестать надеяться на счастье, потому что только несчастье движет человека вперед? Снова искать положительное в страдании, не имея сил с ним справиться? Это ли не тупик? Это ли не самообман?

Сложно.

Этот рассказ про одного бедного извозчика. Это зеркало, в котором отражается одиночество, равнодушие и наша неспособность по-настоящему услышать друг друга. Иона, потерявший сына, ищет хоть какой-то отклик, хоть каплю сочувствия. Но мир вокруг глух к его горю. Грустно, конечно. И, честно говоря, очень жизненно. Ведь каждый из нас хоть раз оказывался в ситуации, когда отчаянно хотелось поделиться своим переживанием, но никто не хотел слушать. Или, что еще хуже, мы сами проходили мимо чужой боли, занятые собственными проблемами. В этом и заключается гений Чехова. Он умеет показать обыденность жизни настолько тонко и правдиво, что она вдруг предстает перед нами во всей своей трагичности. "Тоска" – это напоминание о том, что даже в самой суете важно не забывать о человечности, о способности сочувствовать и просто быть рядом, когда кому-то плохо. И, знаете, может быть, прочитав этот рассказ, кто-то просто немного внимательнее посмотрит вокруг. Может быть, кто-то улыбнется незнакомому человеку или уступит место в автобусе. Ведь иногда даже маленькое проявление доброты может стать глотком свежего воздуха в этом мире, полном тоски.

Читайте больше друзья !!!

Один из самых знаменитых рассказов Антона Павловича. По силе созданного образа учителя греческого языка Беликова, «человека в футляре», может быть, мощнейший в творчестве Чехова. Целое явление охарактеризовано его писательским гением.

Беликовщина-это стремление к прошлому, это любовь к мертвым явлениям жизни и культуре, это отсутствие живой мысли (то есть "прятание" ее в футляр, это недопустимость отступления от циркуляра, как в личной жизни, так и на работе.
Так как рассказ известен всем со школьной скамьи, скажу только о своём восприятии беликовщины. В чистом виде «человека в футляре» встретить сложно, но очень близким, почти идеально подходящим под это определение, лично для меня, был знаменитый идеолог брежневской эпохи Михаил Андреевич Суслов. Этот серый кардинал олицетворяет самый дремучий догматизм советской эпохи, «в его ведении была идеология, культура, цензура, образование. Суслов был инициатором гонений на интеллигенцию, последовавших после хрущёвской «оттепели», имел репутацию «догматика» и «консерватора». С его именем связаны преследования диссидентов, выдворение А. И. Солженицына из СССР, ссылка А. Д. Сахарова».(википедия)

Влияние личности Суслова на установление застоя, сохранение самых консервативных основ жизни советских людей невозможно переоценить. Именно беликовский девиз «как бы чего не вышло», на мой взгляд, можно считать одним из главных в деятельности Михаила Андреевича. И то, что СССР оказался проигравшим в холодной войне, тоже заслуга Суслова. Его исключительная способность подавлять любые новые идеи, не пускать никаких нововведений в основы идеологической доктрины КПСС привели к краху самой коммунистической идеи в Советском Союзе. И сам Михаил Андреевич в своей обычной жизни очень напоминал образ «человека в футляре» - закрытый на все пуговки, вечно в своих калошах, как его литературный двойник Беликов.

Конечно, это наиболее одиозная фигура, которая кажется мне самой близкой к классическому «человеку в футляре», но самообольщаться не приходится. Любой человек может обнаружить в себе черты этого легендарного образа. Как только увидите, что вам показалось в каких-то новых проявлениях жизни что-то недопустимое и раздражающее вас, как только вспыхнет в сознании мысль - «как бы чего не вышло», попытайтесь понять, а не сам ли господин Беликов пытается руководить вашим сознанием? Может быть вы просто боитесь нового, не разобрались в современных трендах, хватаетесь за привычное и давно опробованное? Может быть это ваш страх сделать первый шаг на пути к неизведанному, и сам беликовский тормоз пытается остановить вас? Так легко порой поддаться глубоко сидящему в нас чувству сверхосторожности (как бы чего не вышло!), остаться на старых позициях (надёжных!), ничего не предпринимать (так проще!), а в результате не попробовать, не испытать, не научиться, остаться за бортом самой жизни.

Поверьте, я не призываю, забыв об осторожности и разумном поведении, бросаться сносить все старые и привычные устои. Наоборот, на мой взгляд, именно интеллект человека позволяет увидеть разницу в беликовских принципах «остановившейся, закованной в жесткий футляр действительности» и нормальных человеческих поисков и сомнений, стремлении найти гармонию в сохранении традиций и развитии новых идей. Главное не поддаться беликовской мертвой хватке привычного, стремления спрятаться в скорлупу малого мирка. Кстати, для интровертов очень опасно поддаться соблазну футляра, скрывающего от окружающей действительности, но одновременно удушающего и консервирующего, а при отсутствии нормальной жизнедеятельности с тревогами и опасностями ведущего к деградации индивидуума.

На livelib много нас, интровертов… Так что возможность оказаться в футляре есть почти у каждого.

Фраза – «…у этого человека наблюдалось постоянное и непреодолимое стремление окружить себя оболочкой, создать себе, так сказать, футляр, который уединил бы его, защитил бы от внешних влияний. Действительность раздражала его, пугала, держала в постоянной тревоге, и, быть может, для того, чтобы оправдать эту свою робость, свое отвращение к настоящему, он всегда хвалил прошлое и то, чего никогда не было…»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 557

Трудно разбираться в тех
Чувствах, что порой душою
Руководствуют... Не грех
Страстью воспылать большою

К доброте и красоте...
Но, увы, на самом деле
Чаще ценят нас лишь те,
Что свои лишь видят цели

В отношениях с тобой -
Это правда жизни злая...
Каждый день - за счастье бой,
Поиск призрачного рая,

Ожидание тех благ,
Что звучали из молитвы...
Каждый день - проблем овраг,
Где внизу сверкают бритвы,

А ты бродишь по краям...
Жизнь - мозаика из боли,
Что любви украсит храм
И прощения пароли

Предоставит в миг любой...
Мы прощаем тех, кто с нами
Обращается порой,
Как в античной мелодраме...

Немного философская и грустная получилась подводка для рецензии на, в принципе, добрую повесть для детей от одного из главных классиков русской литературы... Словно немного перца острого добавил в тесто для ситного пряника... Словно щедро разбросал обманчивую мягкость стекловаты под простынку и не предупредил... Это не случайно... Это возрастная трансформация восприятия повести на уровне накопления негативного, жизненного опыта, когда шрамы от предательств не новы, раны от будущих разочарований не пугают, а суть человеческого существования в современном мире давно ушла в такие подворотни, куда даже и псы бродячие боятся заходить...
Так вот, история симпатичной собачки по кличке Каштанка в незатейливой манере некого фольклорного лубка имеет много слоев обозначения выводов для морали... И каждый слой обнажается в определенном возрасте, что весьма гениально, но разве от Чехова мы ждали чего-то иного???)
Детское восприятие - то весело, то грустно, то смешно, собачку жалко, но в итоге все хорошо, ведь она вернулась домой... Тут болеешь больше за мальчика, чем за собаку, ибо воспринимаешь его потерю, как личную трагедию... Детская солидарность побеждает...
Подростковое восприятие - эх, какие суровые нравы в пролетарской среде большого города - и куда смотрят зоозащитники!!! Животинку истязают и эксплуатирую вовсю, но в принципе, финал хороший... Все на своих местах... Все живы... А счастье так неоднозначно...
Восприятие после 30 лет - так, мастерская, улица, фонарь, аптека, циркач, гусь, кот, неудачные гастроли, всё кувырком, все встретились, циркач в пролёте, так и надо ему - плохо подготовил презентацию своего творчества, Каштанка виляет хвостом возвращаясь в прошлую жизнь - позитивные мысли рулят... Но это все фантазии и выдумки, так что эмоции от чтения мимолётные, как изжога от шаурмы... Банзай!!!
Восприятия после 50 - чем хуже к нам относятся, тем дольше мы пытаемся себя убедить, что нам тут рады... Вилять хвостом можно научиться так грациозно, что ненависть в душе, выкрашенная в мягкие тона, вполне сойдёт за добродушие... Иногда сложно менять привычный, грязный барак житейского уклада на воздушный дворец, если в том бараке есть памятные моменты, ласкающие наше втрое "я"... Лучше тут, где даже когда бьют, всё рано потом гладят по голове, а в неизвестности другой жизни, кто его знает, будет ли такой резонанс... Остаюсь, возвращаюсь, прощаю... А хвост радостно уже виляет не по принуждению, а сам по себе... Значит, дома уже... Бейте...
5 из 5 - переосмысление книг из детства, особенно классических - увлекательная гимнастика для сознания и души, когда все карты открыты максимально... Это, и тренинг для всего того тёмного и страшного, что ждёт меня впереди, и наращивания ментальной брони, чтобы не сразу рухнуть на колени перед новой мировой, ужасающей реальностью, которая не за горами... У кого-то будет в рюкзаке крест и Библия, а у меня - томик рассказов Чехова и фляга с настойкой свежевыжатого оптимизма... Может быть и пересечёмся где-то на развалинах мира, а???)

Это какой-то особый кайф - читать каждую букву этого абзазца, разбирать, что значат такие странные слова и выражения. И главное, что читать очень сложно. Пятистраничный рассказ читается как целая книга, из-за необычности и непривычности языка.
Рассказ Лошадиная фамилия в этом плане был гораздо легче.

Мужичонко был пойман на месте преступления, откручивающим гайку на железнодорожных путях, чтобы использовать ее как груз во время рыбалки. Был пойман споличным и попал на суд. Суд оказался настолько независим, что ни Он, ни мужичонко не понимали что происходит и как быть.

И в чем вообще состав преступления.

Парадокс. Как всегда.

Короткий, жуткий и неожиданный рассказ.

Чехов просто берет и без предупреждения "погружает" тебя в голову героини. И ты чувствуешь все то же, что и она. Ей 13 лет, она прислуга в доме сапожника, и она очень хочет спать. Сильно, безумно, до полной потери рассудка. Она не спит уже, вероятно, не первую ночь. Ребенок хозяев плачет и его надо укачивать. Чуть прикорнет - "Спишь, подлая? А ребенок плачет?!" А утром - печь затопить, самовар поставить, за столом прислужить, полы подмести, дела-дела-дела. Можно заснуть даже стоя, если не двигаться достаточно быстро. А следующей ночью снова - "Варька, укачай ребенка". Она уже ничего не соображает, одно желание - спать, спать, спать... Но кто позволит? И она находит выход... Такой, какой может в своем кратком помутнении разума. Можно ли осуждать? Она ли виновата в случившемся? Или те, что были рядом, равнодушные, эгоистичные, выжимающие последние соки из той, что сама еще ребенок?

Кратко о том, как можно сломать человека. И попутно сломать еще чью-то жизнь.

Рассказ, вызывающий смешанные чувства. В воскресенье в земской больнице принимает фельдшер Курятин, так как сам доктор уехал жениться. На приём приходит дьячок Вонмигласов, которого достал больной зуб.

Все, кому удаляли зуб, а таких большинство, прекрасно представляют себе эту неприятную процедуру. Чехов описывает её настолько подробно и натурально, что у меня даже возникали болезненные ощущения, казалось, это мне сейчас вырывают больной зуб. А ведь в то время это делалось без анестезии! У вас ещё не заломило в челюсти?..

С одной стороны, фельдшер демонстрирует на словах свой высокий профессионализм, но на деле не получается вырвать с первого раза. Конечно, он обвиняет в этом крутящегося от боли дьячка. В общем, хирургическая операция настолько болезненно описана Антоном Павловичем, что даже юмористическое поведение персонажей, их переругивание не спасают меня, как читателя, от сочувствия страдающему Вонмигласову.

Поэтому немножко смешно, а внутри сознания больно за дьячка…

Фраза – «Ты думаешь, мужик, легко зуб-то рвать? Возьмись-ка! Это не то, что на колокольню полез да в колокола отбарабанил!»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 548

Когда читаешь «Хамелеон», без восторгов обойтись очень сложно. Удивительно гармоничное произведение. Читая его в который уже раз, хочется к чему-нибудь придраться… И пожалуйста, мне Очумелов представляется скорее не хамелеоном, а флюгером, поворачивающимся в ту сторону, куда ветер дует, благоприятный для полицейского надзирателя при том или ином раскладе.

Ещё интересно определиться с породой собачки. Чехов пишет, что это был «белый борзой щенок с острой мордой и желтым пятном на спине». Признаться, подумать, что столь породистая собака может быть бездомной или принадлежать обычному простому человеку?.. В этом мне видится близорукость поведения Очумелова.

Вообще, надзиратель, на мой взгляд, прописан Чеховым, как слишком глупый и недальновидный человек. В настоящее время этому чину в современной российской полиции соответствует участковый инспектор. Скажу вам определённо, по моему общению с участковыми работать подобный тип как Очумелов долго не мог бы.
Почему? Даже, если участковый неопытен (а по тексту Чехова этого утверждать нельзя), он очень быстро становится мудрым, так как сама жизнь его учит.
Сверху начальство постоянно дёргает, снизу население не даёт соскучиться, донимает самыми непредсказуемыми проблемами. Поэтому, извините, Антон Павлович, мне не верится, что Очумелов столь легкомысленно и быстро меняет свою точку зрения с каждым открывающимся новым обстоятельством.

Любой участковый, прежде чем делать выводы, старается учесть все привходящие вводные. Изучит все обстоятельства, постарается потянуть время, чтобы самому подумать. Эти люди никогда не спешат с решением. А тут Очумелов показывает себя перед местным населением, подведомственным ему, очень торопливым, глупым и недальновидным «флюгером», точнее, как у Антона Павловича, «хамелеоном», меняющим окраску под окружающую среду.

Как мне видится, для Очумелова наиболее правильным было бы сразу занять позицию стороннего наблюдателя, чтобы собрать все свидетельства, узнать как можно больше информации о происшествии, а принятие решения отложить до выяснения всего объёма данных. Но тогда надзирателю светила бы более удачная карьера, а рассказа бы не получилось.

Выходит, на глупости Очумелова и держится вся интрига произведения Чехова.

Фраза – «Она, может быть, дорогая, а ежели каждый свинья будет ей в нос сигаркой тыкать, то долго ли испортить. Собака - нежная тварь...»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 547

Именно эта фраза приходит сразу в голову, когда читаешь «Устрицы». Приписывается она Марии-Антуанетте (1755-1793), хотя впервые упоминается Руссо. Возможно, он её и выдумал.

А у Антона Павловича рассказ идёт от лица восьмилетнего мальчика, который вместе с отцом стоит на осенней многолюдной городской улице, рядом с трактиром и большой вывеской «Устрицы». Родитель его уже пять месяцев не может найти должности, поэтому в крайней степени отчаяния и нужды. Сегодня он вышел просить милостыню, но не умеет этого делать - «хочет сказать что-то прохожим, но роковое слово тяжелой гирей висит на его дрожащих губах и никак не может сорваться. За одним прохожим он даже шагнул и тронул его за рукав, но когда тот обернулся, он сказал "виноват", сконфузился и попятился назад».

Мальчику же интересно незнакомое слово – «устрицы». Отец объясняет ему, что это такое животное, которое обитает в море. Очевидно, что ребёнок очень голоден, так как он мгновенно начинает фантазировать о приготовлении из этого животного вкусной горячей ухи.

«Я чувствую, как этот запах щекочет мое небо, ноздри, как он постепенно овладевает всем моим телом... Трактир, отец, белая вывеска, мои рукава - все пахнет этим запахом, пахнет до того сильно, что я начинаю жевать. Я жую и делаю глотки, словно и в самом деле в моем рту лежит кусок морского животного...»

Вообще-то, родителю стоять в летнем поношенном пальто на холодном пронизывающем ветру очень холодно, он дрожит и жмётся. И мальчишка припадает к этому мокрому отцовскому пальто. И тут папаша уточняет, что устрицы едят живыми, «они в раковинах, как черепахи, но... из двух половинок».

Теперь-то мальчик понимает, что это за животное, похожее на лягушку. Он представляет себе картинку, как взрослые берут устрицу и «едят… едят живьём, с глазами, с лапками…» Но ребёнок настолько голоден, что даже в воображении преодолевает своё отвращение и готов есть всё, что попадётся ему на глаза. Видимо, он заболевает и неосознанно начинает громко кричать – «Дайте устриц!» Отца тоже прорывает на придушенный глухой выкрик – «Помогите господа!.. Совестно просить, но - боже мой! - сил не хватает!»

Проходящие мимо два господина в цилиндрах, удивлённые возгласом мальчика о желании есть устриц, тащат его в трактир и сажают за стол. Целая толпа наблюдает за тем, как он ест «что-то склизкое, соленое, отдающее сыростью и плесенью». Ест с закрытыми глазами. На потеху толпе даже твёрдые раковины пытается жевать…

Очнулся он уже в своей постели. Отец ходит рядом и бормочет, что сам простудился, что не сообразил попросить денег взаймы, когда те господа платили за устриц десять рублей. Сколько хлеба можно было бы купить на эти деньги!

За этими событиями Чехов и показывает отчаянное положение бедных людей. Беспомощность и неспособность родителя обеспечить пропитание ребёнка. Особенно Антону Павловичу удаётся показать глазами ребёнка сумасшедшее состояние детского организма, истощённого голодом и болезнью, когда он готов есть всё подряд ради того, чтобы не умереть. Болезненность состояния мальчика хорошо видно через поток лихорадочного сознания, перебирающего знакомые образы с неким предполагаемым животным – устрицы.

Просто бы накормить ребёнка обычными продуктами, а не подсовывать ему для развлечения толпы дорогой деликатес.

Фраза – «Одно животное съедено, а я уже вижу блестящие глаза другого, третьего... Я ем и этих... Наконец ем салфетку, тарелку, калоши отца, белую вывеску... Ем все, что только попадется мне на глаза, потому что я чувствую, что только от еды пройдет моя болезнь. Устрицы страшно глядят глазами и отвратительны, я дрожу от мысли о них, но я хочу есть! Есть!»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 538