Цитаты из книги Подводя итоги

Есть счастливцы, умеющие обрести свободу внутри себя; я, не обладая их духовной силой, нахожу ее в путешествиях.

Писатель стоит вне той жизни, которую он создаёт. Это - комик, неспособный раствориться в своей роли, потому что он одновременно и зритель, и актер.

Людей трудно постичь. Нужно долго дожидаться, пока они расскажут вам о себе то, что вы сможете использовать. Неудобно также, что их нельзя в любое время отложить в сторону, как книгу, и часто приходится, выражаясь фигурально, прочесть том, прежде чем убедишься, что ничего интересного для тебя он не содержит.

Я читаю книгу не ради книги, а ради себя. Моё дело не судить о ней, но вобрать из нее все, что я могу, как амёба вбирает частичку инородного тела, а то, чего я не могу усвоить, меня не касается.

Лишь годы спустя я понял, что в произведении искусства для меня важно одно: как я сам отношусь к нему.

Я отрывался от книг только из тех соображений, что время уходит, а мне нужно жить. И я шел к людям, потому что считал это необходимым для приобретения опыта, без которого я не мог бы писать, но опыт мне был нужен и сам по себе.

Чтение для меня отдых, как для других - разговор или игра в карты. Более того, это потребность, и если на какое-то время я остаюсь без чтения, то выхожу из себя, как морфинист, оказавшийся без морфия.

У художника нет никаких оснований относиться к другим людям свысока. Он дурак, если воображает, что его знания чем-то важнее, и кретин, если не умеет подойти к каждому человеку, как к равному.

Прочесть тысячу книг - не большая заслуга, чем вспахать тысячу полей. И умение правильно охарактеризовать картину ничуть не выше умения разобраться в том, отчего заглох мотор. В обоих случаях нужны специальные знания. Есть такие знания и у биржевого маклера, и у ремесленника. Мнение интеллигента, что только его познания чего-нибудь стоят, - это глупейший предрассудок.

Культура нужна, поскольку она воздействует на характер человека. Если она не облагораживает, не укрепляет характер, грош ей цена. Она должна служить жизни. Цель ее - не красота, а добро.

Мечты - это основа творческой фантазии; преимущество художника в том, что для него, в отличие от других людей, мечты - не уход от действительности, а средство приблизиться к ней.

Прошло много времени, пока я примирился мыслью, что надо наилучшим образом использовать то, что имеешь.

Я не родился писателем, я им стал. Но было бы тщеславием воображать, будто результат, которого мне удалось достигнуть, объясняется тем, что я выполнял заранее обдуманный план. Побуждения, руководившие мною в жизни, были очень простые, и, только оглядываясь на прошлое, Я вижу, что бессознательно стремился к определенной цели. Этой целью было развить свою личность, чтобы восполнить недостаток врождённых способностей.

Я не хочу, чтобы обо мне думали лучше, чем я того заслуживаю. Пусть те, кому я нравлюсь, принимают меня как есть, а остальные не принимают вовсе. У меня больше силы характера, чем ума, и больше ума, чем природного таланта.

Я любил немало женщин, но ни разу не познал блаженства взаимной любви. Я знаю, что лучше нее жизнь ничего не может дать и почти все люди хотя бы короткое время ею наслаждались. Я же сильнее всего любил тех, кому был более и менее безразличен, а когда любили меня, испытывал только смущение, терялся и не знал, что делать.

Мне кажется, что гениальность - это сочетание природного творческого дара и особой способности художника видеть мир совершенно по-своему и в то же время с такой широтой, что он находит отклик не у людей того или иного типа, но у всех людей.

Я ликовал при мысли, что вселенная - не более как огромная машина и каждое событие, в ней происходящее, предопределено каким-то предшествующим событием, так что никакого выбора быть не может.

"Ибо люди, - как заметил Поп, - что бы они не говорили, одобряют чужое мнение, лишь если оно совпадает с их собственным".

Я не согласен с мнением, что нужно закрывать глаза на пороки знаменитых людей; по-моему, лучше, чтобы мы о них знали: тогда, помня, что мы не менее их порочны, мы все же можем верить, что и добродетели их для нас достижимы.

Конечно же, куда проще сразу составить себе мнение о человеке и, чтобы не думать долго, наклеить на него ярлык "молодчина" или "мерзавец". Не очень-то приятно узнать, что спаситеть отечества - скряга или что поэт, открывший новые горизонты, - сноб. Из врождённого эгоизма мы судим о людях по той их стороне, которая повернута к нам самим. Мы хотим, чтобы они были такими-то и такими-то - для нас; и такими они для нас и будут; остальное, что в них есть, нам не нужно, и мы его игнорируем.