Цитаты из книги Tintentod

Сердце слабо и переменчиво, ему подавай одну любовь, и нет ничего вреднее, чем идти у него на поводу. Повиноваться нужно разуму. Он утешает глупости сердца, смеётся над любовью, называет её капризом природы, увядающим быстро, как цветок.

Некоторые снежинки — это крошечные эльфы, которые ледяными губами целуют тебя в щеки, прежде чем растаять.

— Знаешь, какое возникает желание, когда снова и снова перечитываешь любимую книгу? — спросил он Фарида, когда они в первый раз подошли вместе к воротам Омбры. — Не знаешь, конечно. Откуда тебе. Единственное, что тебе приходит в голову при виде книги, — что ее хорошо использовать на растопку в холодную ночь. Но я тебе, так и быть, расскажу. В любимой истории хочется самому поучаствовать!

Время, пусть я исчезну. Тогда то, что мы разделяем своим присутствием может соединиться. Одри Ниффенеггер. Жена путешественника во времени

Как жестока земля! Мерцают ивы, березы, склоняясь, вздыхают. Как жестоко, как немыслимо нежно! Луиза Глик. Оплакивание

People don't like their heroes to need help, particularly not from women and children.

Невозможно по-настоящему читать книгу, не будучи в одиночестве. Но это одиночество приводит тебя в глубинное соприкосновение с другими людьми, с которыми ты иначе никогда бы не встретился, потому что они умерли сотни лет назад или говорили на языке, которого ты не понимаешь. И тем не менее они стали твоими ближайшими друзьями, твоими самыми мудрыми советчиками, волшебниками, очаровывающими тебя, возлюбленными, о которых ты всегда мечтал. (Антонио Муньос Молина. Сила пера)

В том-то и беда с этим миром, что он ребячлив по своей сути!

Никому не позволено быть умнее владыки.

Она знает не хуже меня, как легко провести героев. Достаточно дать им понять, что ты тоже на стороне добра и справедливости - и они слепо побегут за тобой.

Кем надо быть, чтобы радоваться страху другого человека?

Как холодно становится от убийства, страшно холодно, хотя кожа горит и кровь кипит, как в лихорадке.

В бою важно не только снаряжение.

Все это возникло из слов, так ведь? Из слов Фенолио. Дом, двор, небо у них над головой, деревья, камни, дождь, солнце и луна. "Ну а мы? - думала Мегги. - Мы из чего возникли? Реза, я, Мо, ребенок, которому предстоит родиться?" Она не была уверена в ответе. Да и знала ли она его когда-нибудь?

«Только бы никогда больше не забывать ее имени», — думал Сажерук. Он попросит огонь выжечь эти буквы в его сердце, чтобы даже Белые Женщины не могли их смыть. Роксана.

-О... - говорить о Белых Женщинах было трудно. Так трудно, словно они удерживают твой язык при малейшей попытке. - Обычно они просто стоят рядом, как будто ждут меня. А если говорят, то всегда одно: "Перепел, бессмертными тебя сделает только смерть".

Ничто не нагоняет такого страха, как бесстрашие.

Какое ему дело, если в Непроходимой Чаще умерли с голоду два десятка огненных эльфов, внезапно оставшихся без крыльев, или что река однажды утром вынесла на берег несколько мёртвых русалок без чешуи!

Сколько себя помню,
Я думала в детстве, что боль —
Это значит, что меня не любят.
Боль значила, что я любила.
Луиза Глик. Память детства