Цитаты из книги A Scanner Darkly

Этот мир непристойно болен, и с каждым днем ему становится все хуже.

Невозможно каждую секунду восклицать и рыдать - сперва изведешь себя, а потом и окружающих. У человека есть предел сил.

Я понял, что величайшая боль приходит не с далекой планеты, а из глубины сердца. Конечно, может случиться и то, и другое: вас бросят жена и ребенок, вы будете сидеть одиноко в пустом, холодном доме, да вдруг ещё и марсиане просверлят дыру в крыше и наложат на вас щупальца...

Активность не обязательно означает жизнь. Квазары активны, а медитирующий монах вовсе не мертв.

Я вижу один сумрак. Сумрак снаружи — сумрак внутри. Надеюсь, сканеры, ради всеобщего блага, справляются лучше. Ибо, подумал он, если сканер видит так же смутно, как вижу я, тогда мы все прокляты, снова прокляты — как всегда были прокляты. Такими мы тогда и подохнем, почти ничего не зная, да и то, что знаем, тоже получая искаженным.

- Давайте же послушаем расплывчатое пятно! – громко подытожил ведущий, и публика захлопала.

Или кошмарная причина: наблюдать человеческое существо, которое ты глубоко любишь, которое ты обнимал и целовал и, главное, которым ты восхищался, — видеть, как это теплое живое существо выгорает изнутри, от сердца.

Был в машине и пистолет, надежно спрятанный. Даже шизик Баррис с его психоделическими фантазиями никогда бы не додумался туда его положить. Ему бы наверняка пришли в голову разные экзотические места вроде рулевой колонки или бензобака, где пистолет можно подвесить на проволоке, как партию кокаина в одном из фильмов. На самом деле такие тайники хуже всего - о них известно всем, кто бывал в кино. В машине Арктора пистолет лежал в «бардачке».

 — Иногда мне хочется сойти с ума. Но я позабыл как.  — Это утраченное искусство, — сказал Хэнк. — Возможно, со временем выпустят инструкцию. Невозможно каждую секунду восклицать и рыдать — сперва изведешь себя, а потом всех окружающих. У человека есть предел сил.

На сердце лежала тяжесть, в кармане - сорок долларов.

Затем он просмотрел работы Пауля Клее, причём большее количество, чем художник написал за всю свою жизнь

   — Нынче дети вообще ничему не верят.

Наверно, нет ничего ужаснее, чем жертвовать живым существом, которое даже не догадывается. Если бы оно понимало и добровольно вызвалось…

А что человек знает об истинных мотивах своих поступков? Может быть, скука, стремление действовать. Тайная неприязнь ко всем окружающим. Или кошмарная причина: наблюдать человеческое существо, которое ты глубоко любишь, которое ты обнимал и целовал и, главное, которым ты восхищался, — видеть, как это теплое живое существо выгорает изнутри, от сердца. Пока не защелкает, как насекомое, без конца повторяя одно и то же предложение.

Счастье, подумал он, это знать, что у тебя есть травка.

Чтобы выжить в этом фашистском полицейском государстве, подумал он, надо всегда знать фамилию, свою фамилию. При любых обстоятельствах. Первый признак, по которому они судят, что ты наширялся, — если не можешь сообразить, кто ты, черт подери, такой!