Tristram Shandy

Я твердо убежден, что каждый раз, когда мы улыбаемся, а тем более когда смеемся, - улыбка наша и смех кое-что прибавляют к недолгой нашей жизни.

"Мать не родственница своего ребенка"

- Хотя человек самый диковинный из всех экипажей, он в то же время настолько непрочен и так ненадежно сколочен, что внезапные толчки и суровая встряска, которым он неизбежно подвергается по ухабистой своей дороге, опрокидывали бы его и разваливали по десяти раз в день, -- не будь в нас, одной скрытой рессоры.
-  Рессорой этой, я полагаю,  является религия.

Немногие способны вскрыть истинные пружины как этой, так и других подобных ей революций. -- Простой народ ищет их слишком высоко -- государственные люди слишком низко -- истина (на этот раз) лежит посредине.

Чем меньше они понимали, тем в большем были восторге.

Как жаль, что истина может быть только на одной стороне.

Пока горе нами не переварено --  всякое утешение преждевременно; - а когда мы его переварили -- утешать слишком поздно.

Вы кричите, что мы погибший, конченый народ. -- Почему?  Почему мы погибший народ? -- Потому что мы продажны. -- В чем же причина, милостивый государь, того, что мы продажны? -- В том, что мы нуждаемся; -- не наша воля, а наша бедность соглашается брать взятки. -- А отчего же, -- продолжал он, -- мы нуждаемся? -- От пренебрежения, -- отвечал он, -- к нашим пенсам и полупенсовикам. Наши банковые билеты, сэр, наши гинеи, -- даже наши шиллинги сами себя берегут.

Лучший способ оказать уважение уму читателя -- поделиться с ним по-дружески своими мыслями, предоставив некоторую работу также и его воображению.

Писание книг, когда оно делается умело (а я не сомневаюсь, что в моем случае дело обстоит именно так), равносильно беседе.