Первый король Шаннары

"Никому нельзя верить, кроме нас с тобой, а ручаться я могу только за себя".

"Он [Риска] знал: если хочешь застать кого-нибудь врасплох, лучше всего идти прямо, поменьше обращая внимание на то, что у тебя прямо перед глазами, и стараться получше рассмотреть то, что скрывается по бокам. Расчет его был прост: люди всегда пренебрегают тем, что кажется им бессмысленным, а что может быть более бессмысленным, чем одинокий враг, забравшийся в самый центр хорошо охраняемого вражеского лагеря".

"Даже мутное стекло и слабый свет не могли скрыть великолепного блеска отшлифованной поверхности лезвия и остроты конца. Меч был очень велик, вдвое больше, чем нужно для мужчины среднего роста. Огромную рукоять украшал затейливый орнамент - на фоне леса высились крепости и переплетались змеи".

"Говорили и о вездесущем изображении руки, сжимающей горящий факел. Никто не понимал, что оно означает, однако этот образ являлся повсюду. Одни видели его на медальоне, который старик вынул из складок одеяния. Другие наблюдали его отражение в отблесках огня на стенах кузницы. А некоторые успели подметить, как он, словно душа над мертвым телом, поднимался из пламени, рождавшегося в горячем сердце кузницы. Но те, кто видел его последним, утверждали, что отполированное изображение сияло на рукояти огромного меча, вплавленное в металлическое основание. Рука красовалась в месте соединения клинка и рукояти, а пламя спускалось по клинку".

"Они снова ехали молча. Кинсон вёз меч, Марет - посох, а Бреман - груз будущего".

"Он смотрел, как ночь открывает свою звездную витрину, и над южным горизонтом заметил восходящий месяц".

"В эту ночь равнины Рэбб принадлежали ему, и старику казалось, будто он - единственный живой человек во всем свете".

"Он сказал старику, что его зовут Алланон".

"Слова "Эйлт Друин" буквально означают "Через правду к власти".

"Самая сильная вера - та, что не обременена лишними размышлениями".

"В вихре пыли и грохоте наступающей армии Смерть подняла голову и с надеждой озиралась вокруг".