По ком звонит колокол

— Прополощи рот вином, — сказал Агустин. — Чудной ты человек, Ingles. Ничем ты не похож на того динамитчика, который раньше работал с нами.
— Я на него одним не похож.
— Чем же, скажи.
— Я жив, а он умер, — сказал Роберт Джордан. И подумал: что это такое с тобой? Разве можно так говорить? Неужели это тебя от еды так развезло? От лука ты пьян, что ли? Неужели это теперь для тебя ничего не значит? Это никогда много не значило, чистосердечно сказал он себе. Ты старался делать вид, будто это значит много, но ты только делал вид. А теперь так мало осталось времени, что лгать не стоит.

Об этих днях Карков говорил без всякого цинизма. То было время, когда всем казалось, что все потеряно, и у каждого сохранилась более ценная, чем отличия и награды, память о том, как он поступает, когда кажется, что все потеряно. Правительство бросило город на произвол судьбы и бежало, захватив с собой все машины военного министерства, и старику Миахе приходилось объезжать позиции на велосипеде. Этому Роберт Джордан никак не мог поверить. При всем патриотизме он не мог вообразить себе Миаху на велосипеде; но Карков настаивал, что так и было.

Сколько раз уже он это слышал. Сколько раз видел, как люди с усилием
выговаривают эти слова. Сколько раз наблюдал, как глаза наполняются слезами
и голос становится хриплым, когда нужно произнести простое слово - отец,
брат, мать, сестра. Разве сосчитаешь, сколько пришлось встретить людей,
вспоминавших о своих близких именно так. И почти всегда это бывает
неожиданно, как вот сейчас, с этим мальчиком, когда разговор вдруг коснется
родного города, и при этом всегда отвечаешь: "Звери!"
Но ты только слышал о том, что случилось. Ты не видел, как падал убитый
отец. Перед тобой не возникала картина его смерти, как возникала картина
смерти фашистов, когда Пилар вела свой рассказ у ручья. Ты знал: отца
расстреляли где-нибудь на дворе, или у стены дома, или в поле, или на
огороде, или ночью на дороге при свете автомобильных фар. Порой тебе
случалось сверху, с гор, видеть их огни и слышать выстрелы, а потом
спускаться на дорогу и находить тела. Но ты не видел, как убивали мать, или
сестру, или брата. Ты только слышал об этом; и ты слышал выстрелы и видел
тела.