Амазонки

Запомни, дочь моя, — женщина рождена, чтобы любить. Любить родных, любить мужчину, мужа. И знай — любовь к мужчине бывает сильнее, чем любовь к матери, отцу и брату. Так было, так будет до скончания людского рода.

...женщина, будь она трижды воительница, в глубине души остается женщиной.

Любить женщин он не может — стар, пить вино ему нельзя—больна печень. Только и осталось ворчать да читать нравоучения.

Ах, как проклинает себя Рутула за болтливый язык. Не зря отец твердил ей когда-то, что человек до пяти лет учится говорить, а после пяти всю жизнь должен учиться молчать и слушать.

Я очень стар, чтобы лгать.

Погребая любимого человека, только стонами может выразить амазонка свою печаль. Так принято от века. Слезы у амазонок можно увидеть только от дыма костра, от соринки в глазу, от лука и чеснока. Горе ареянка встречает, стиснув зубы.

<...> если у женщины сила, оружие, власть — они могучи, умны и гораздо беспощаднее вас, мужчин.

Она понимала: Атоссе уже не подняться и стоять за нее бессмысленно. Всегда было так: когда кумир покачнулся и начинает падать, все, кто до этого служил ему опорой, старательно начинают толкать его наземь.

Чокея знала, что великая наездница, создавая Фермоскиру, уподобила ее пчелиной семье. Матка — царица, боевые пчелы — наездницы, рабочие пчелы — рабыни, ну а мужчины — трутни. Их берут по надобности и затем безжалостно убивают.

Конь для амазонки — все: сила, богатство, друг.