Эта книга разделена на две части, первая посвящена известным женщинам, вторая состоит из рассказов.
Каждое воспоминание проникнуто теплым отношением к героине, слог рознится, т.к. у каждого рассказа свой автор, но книгу, в её первой части, интересно читать всегда. Очень много уникальной информации, подобранной исключительно для этого сборника. Много нового и интересного может узнать читатель. Я немного расскажу о некоторых произведениях первой части.
Книга начинается с пронзительного рассказа Шона Феррера, сына Одри Хепберн, «Последнее Рождество с мамой», рассказ проникнут нежностью и тихой грустью, перед нами открывается ранимость легендарной актрисы; Одри, имея за плечами шумный успех, могла волноваться даже перед небольшим (не очень значительным) выступлением. Чуткая душа, Одри беспокоилась о детях, которым приходится страдать, в то время, когда ей самой было плохо, она понимала чужое несчастье, пропускала его через себя, ей было больно…
…Далее читатель знакомится с воспоминаниями Беллы Ахмадулиной, записанными на диктофон её мужем, Борисом Мессерером. Белла Ахатовна вспоминала разные времена, в том числе некоторые моменты из детства, например, она рассказывала, как ехала с бабушкой в эвакуацию, а молодой человек из вагона на параллельных путях, во время стоянки, попросил у бабушки подержать девочку на руках, просто подержать, Белла Ахатовна вспоминала:
«Мне чтения в его глазах или в его душе не было дано, но понятно, что в этой нежности, с которой он взял чужого ребенка, прижал и держал его какую-то одну минуту, было такое страдание, потому что каких-то детей, которых, может быть, ему никогда не предстояло, у самого-то и не было, небось совсем, как мне помнится, совсем мальчик был молодой. И вот он подержал, вот так как-то кратко насладился этим соучастием в живом детском тепле…»
Белла Ахатовна вспоминает другой случай из детства, как она рисовала День Победы на уроке рисования, нарисовала что-то бесформенное, но разноцветное, «все карандаши на это извела», и учитель «страшно растрогался» и поставил пять с плюсом, «потому что это и был День Победы» - этот рисунок. Другие дети рисовали танки, самолеты…
Хельмут Бергер оставил откровенные воспоминания о Роми Шнайдер «Сестра моя Роми». Читая эти мемуары, чувствуешь близость человека, сопереживаешь…
Очень запоминается история Джошуа Синклера о том, как долго он добивался того, чтобы Марлен Дитрих снялась в фильме, где он был сценаристом. Марлен не снималась 17 лет, ей было 77 лет. И дело было не только в долгом отсутствии в кино, фильм был немецкий, а актриса говорила ранее, что не будет сниматься в немецких фильмах и никогда не приедет в Германию. Так получилось, что сценарий фильма, который отослали Дитрих, был написан на туалетной бумаге:
«Дитрих получила текст, написанный на туалетной бумаге. Считая, что любой бизнес только туалетной бумаги и стоит, она нашла это очень смешным. У неё было отличное чувство юмора. Она решила, что это весьма оригинально. Все посылали ей то, что только с виду казалось сценариями. Теперь же кто-то послал ей что-то настоящее. И она прочла».
Марлен обговаривала сценарий с Джошуа, она спрашивала:
«В такой-то строчке подразумевается риторический вопрос или же это настоящий вопрос?» Внезапно я понял, что имею дело с профессионалом».
Джейн Фонда рассказала о своей жизни с Тедом Тернером, основателем и президентом CNN. Эти воспоминания искрометные, заразительно-смешные.
Михаил Барышников вспоминал Барбару, говоря о французской певице, он вспоминал и свою жизнь, то время, когда он увлекся её удивительным голосом, ведь сначала он даже не знал, кто такая Барбара. Михаил Барышников говорит о бытовых деталях, например, рассказывает о коммуналке, в которой жил, и лучше представляешь всё, как оно было, и ближе становится рассказ. В рассказе всё важно, конечно, автор отдает должное таланту певицы, много говорит о нем, но также касается и бытовых подробностей жизни певицы:
«Она далека от быта. Однажды попыталась сама приготовить для меня курицу – в результате мы ели её сырой. Но она этого даже не заметила: к еде была абсолютно равнодушна, как, впрочем, и к декору своего жилища. У неё дома было очень уютно, но без излишеств дизайнерской мысли. Тут же в гостиной – какой-то реквизит из её шоу, например вытертое, старое кресло-качалка с наброшенным на спинку боа из черных перьев. Никаких дорогих картин, модных арт-объектов. Единственной роскошью был черный рояль, стоявший у неё в студии»
В конце Барышников говорит о том, как не хватает человека, когда он уходит, как пусто становится… Я вспомнила Ремарка, он умел говорить о таких вещах так сильно и одновременно просто, что становилось невмоготу.
Со страниц книги Фанни Ардан делится своим рецептом от депрессии: чтобы стало легче, надо сходить в книжный магазин или разучить сложную музыкальную пьесу для фортепиано:
«Месяц учишь какие-нибудь сложные пассажи – все вокруг уже лезут на стену. Зато депрессии как не бывало!».
В книге рассказывается и о других удивительных женщинах, первую часть можно читать и перечитывать, она очень интересная. А вот рассказы запомнились не все… Но тоже есть хорошие.
38 понравилось
