Цитаты из книги To Kill a Mockingbird

Почему-то мне представлялось так: люди благородные - это те, от чьего ума и талантов всем больше всего пользы; а у тёти Александры как-то так получалось, хоть она прямо и не говорила, будто чем дольше семья живёт на одном месте, тем она благороднее.

- Бабушка замечательно стряпает, - сказал Фрэнсис. - Она и меня научит.
- Мальчишки не стряпают.
Я вообразила Джима в фартуке Кэлпурнии и прыснула.
- Бабушка говорит, всем мужчинам следует учиться стряпать, и смотреть за своими жёнами, и заботиться о них, когда они не совсем здоровы.

Они заколдованные, понимаешь, и приносят счастье. И не то что на обед вдруг будет жареная курица, а настоящее - чтоб долго жить, или, там, быть всегда здоровым, или не провалиться на контрольной - в общем вроде этого...

• «Демократия», - прочла она. - Кто знает, что это такое?                                            
  - Равные права для всех, ни для кого никаких привилегий, - процитировала я.
  
  

Ти ніколи не зрозумієш людину, поки не подивишся на речі її очима.

Припустімо, вам не подобається дихати, а спробуйте-но не дихати...

Юристи, певно, теж були колись дітьми.

Правда, бывало, Джим так меня раздразнит — сама бы его убила, но ведь, если разобраться, у меня, кроме него, никого нет.

— По-вашему, это правда — всё, что говорят про Стра... про мистера Артура? — Что именно? Я рассказала. — Это на три четверти негритянские сказки, а на четверть выдумки мисс Кроуфорд, — хмуро сказала мисс Моди. — Стивени Кроуфорд однажды даже рассказала мне, будто проснулась она среди ночи, а он смотрит на неё в окно. А я спросила: что же ты сделала, Стивени, подвинулась и дала ему место? Тогда она на время прикусила язык.

-Дурак, черепахи ничего не чувствуют,-сказал Джим.
-А ты что, сам был черепахой?

Если ты человек вежливый, то говори с другими не про то, что интересно тебе, а про то, что интересно им

Только вы себя не мучайте… ведь это если на всякое предчувствие обращать внимание, так и с места не сойдёшь — знаете, вроде кошки, которая ловит себя за хвост.

— Джим очень старается что-то забыть, но забыть он не сможет, он может только до поры до времени об этом не думать. А немного погодя он опять сможет об этом думать — и тогда во всём сам разберётся.

Один бешеный, а немцев миллионы. По-моему, они бы сами могли засадить его за решётку, а не давать, чтоб он их сажал.

Только один-единственный раз я видела Аттикуса по-настоящему сердитым — когда Элмер Дейвис по радио рассказывал про Гитлера. Аттикус рывком выключил приёмник и сказал «Ф-фу!» Как-то я его спросила, почему он так сердит на Гитлера, и Аттикус сказал:
— Потому, что он сбесился.

Весьма глубокий замысел, но, как обычно, в Мейкомбе из него не вышло ничего путного.

Как многие бездетные люди, она с детьми всегда разговаривала каким-то не своим голосом.

Не гляди на него, тогда не разольёшь.

Если Аттикус Финч желает прошибать стену лбом — что ж, лоб-то его, не чей-нибудь.