Записи и выписки

Может быть, высокие слова «русская классика» и «русская интеллигенция» лучше заменить более внятными «русская литература» и «русская публицистика»? Тогда окажется, что литература, как это ей и положено, изображает жизнь как она есть (с той стороны, которая доступнее писателю), а публицистика — какой она должна быть (по мнению пишущего).

Актуализация второстепенных значений слова, по Тынянову это все равно что читать книгу, при каждом слове вспоминая весь набор его значений из толкового словаря. Приблизительно так работают искатели подтекстов. А еще более современные вместо толкового словаря смотрят в «Мифы народов мира».

Краткость У индийских грамматиков считалось: изложить правило короче на одну лишь краткую гласную — такая же ра­дость, как родить сына (Robins, 144).

Бессознательное есть табуированное, т. е. не биологическое, асоциальное явление: если в XX в. секс перестал табуироваться,
значит, он перестал быть бессознательным, а в бессознательное ушло что-то другое. Что? См. концовку рассказа Ст. Лема «Sexplosion».

Эрос В японском театре «влюбленные в момент страсти при­жимаются друг к другу спинами» (Г. Гаузнер, Невид. Яп., 52).

Ultima linea rerum Ранние христиане крестились перед смертью, как писали перед боем «в случае смерти считайте коммунистом». — Прижизненный миф складывается из орнаментальных элементов, а посмертный — благодаря началу и концу — из структурных: ср. ПЕРВОЧТЕНИЕ / ПЕРЕЧТЕНИЕ.

«Как вы живете?» — спросил он. «Я — в беличьем колесе, а Вы,как я понимаю, под прессом?» — «Да, если угодно, вы Иксион, а я Сизиф».

«Романтизм насильственно отвеял из античности ее рациона­листичность, и осталась только козьмопрутковская классика: «Древний пластический грек», «Спор древних греческих филосо­фов об изящном»». (Теперь мне самому пришлось читать курс «Античность в русской поэзии конца ХIХ — нач. XX в. — и начи­нать его именно со «Спора философов об изящном»).

Психоррея излияние души, термин С. Кржижановского («Автобиография трупа»).

Припек — переводческий термин, означающий неизбежный прирост объема в переводе с любого языка на любой, даже с длиннословного русского на краткословный английский. У меня он меньше, чем у других, от привычки к стихам.

Ты помнишь, жаловался Тютчев:
Мысль изреченная есть ложь?
Ты не пытался думать: лучше
Чужая мысль, чужая ложь…..
И было в жизни много шума,
Пальбы, проклятий, фарсов, фраз,
Ты так и не успел подумать,
Что набежит короткий час,
Когда не закричишь дискантом,
Не убежишь, не проведешь,
Когда нельзя играть в молчанку,
А мысли нет, есть только ложь.
И. Эренбург, 1957

Константинополь В августе 1914 Турция предлагала России тайный союз — но мы уже мечтали о Константинополе и даже не сообщили об этом предложении союзникам. В 1915 Греция предлагала России совместный удар на Константинополь — но мы не могли вступать в Константинополь вместе с какими-то греками.

Заумь Слово «кварк» физики взяли из «Финигана» Джойса как заумное, но это оказалось венское жаргонное словечко от славян­ского «творог» (от «творить», как fromage от formare) (от В. Вс.Ив.).

Варяги «А вы знаете, как звали деда Гамлета? Рюрик», сказала Н. Брагинская, переводя Саксона Грамматика для «Гамлета» в «Литературных памятниках».

«Распростра­нение вширь» — это значит культура захватывает новый слойобщества, распространяется в нем быстро, но поверхностно, в
упрощенных формах, в элементарных проявлениях — как общее знакомство, а не внутреннее усвоение, как заученная норма, а не внутреннее преобразование. «Распространение вглубь» — это значит, круг носителей культуры остается тот же, заметно не расширяясь, но знакомство с культурой становится более глубо­ким, усвоение ее более творческим, формы ее проявления более сложными.

При всяком режиме существует искусство серийное и искусство лабораторное, загнанное в угол, где и вырабатываются новые формы; а «новые», в понимании нашего века, и есть «хорошие», «настоящие».

 Личность и свобода в русской классике и революционных теориях?
Тоже вопрос не для меня. Личность я понимаю только как точ­ку пересечения общественных отношений, а свободу — как осо­знанную необходимость: ошейник, на котором написано, неваж­но, чужое или мое собственное имя. К счастью, машина взаимо­действия этих необходимостей разлажена, и временами в образо­вавшийся зазор может вместиться чей-то личный выбор — т. е.такой, в котором случайно перевесит та или другая детермина­ция.