Зофья Налковская. Избранное

Работа Зофьи Налковской в комиссии по расследованию нацистских преступлений на территории Польши, вылилась в сборник небольших рассказов о зверствах и ужасах, творимых фашистами в оккупированной стране. Читать о войне всегда тяжело, но эта книга особенная. Однозначно рекомендую ее только взрослому читателю с крепкой психикой. В рассказах очень много вопиющих, кошмарных подробностей от которых волосы на голове шевелятся. Все это реальные истории реальных людей. Спокойно, без понимания творимого ужаса, рассказывают исполнители о своих преступлениях. Полны скорби истории людей, прошедших ужасы гетто и концентрационных лагерей.

"Профессор Шпаннер". Он был величиной в области патанатомии, нацистский преступник в 1943-1944 годах руководил командой по препарированию трупов и изготовлению мыла из человеческого жира. Ему, как и многим другим, удалось избежать возмездия. Эти люди после войны продолжали жить, некоторые даже не считали нужным скрываться, продолжали преподавать, писать книги и не считали себя виновными. Дальнейшая судьба Рудольфа Шпаннера вызывает недоумение, ведь есть же показания свидетелей, но его причастность к убийству людей не была доказана и в 50-х годах профессор был назначен директором Кёльнского анатомического института.

"У железнодорожной насыпи". Заключенные, которых перевозили в лагеря смерти, иногда пытались бежать. Некоторым везло, но чаще люди попадали под колеса поезда, ударялись о насыпь, калечились, погибали. Подбирать несчастных и помогать им было запрещено, они медленно умирали, порой, на глазах других. Об одной такой смерти и пойдет речь в данном рассказе.

Все остальные- это истории живых свидетелей, тех, кто выжил в аду, о быте и порядках, существовавших в гетто и лагерях, о массовом истреблении евреев, о газовых камерах. В каждом рассказе главный герой - смерть.

Этот роман Зофьи Налковской принято считать лучшим в ее творчестве. Написанный в 1935 году в межвоенный период он сразу принес писательнице известность и признание. На первый взгляд роман о жизни Зенона Зембевича, о его карьере и проблемах в личной жизни, о любовном треугольнике, о его семейной жизни. Но если присмотреться повнимательней, проступает тема ответственности человека перед самим собой, теми людьми, которые его окружают и перед обществом в целом.

Каждый человек существует в определенных границах. Речь идет не только о географическом ареале, о странах проживания и городах. Речь идет о ролях, которые «проживает» человек. Начальник, чиновник, уборщица, учитель, врач, военный – все они закованы в профессию, действуют в ее границах. Каждый отвечает за свой участок работы. Субординация, подчинение, расстояние, сближение. Все это происходит в определенных рамках. Вообще, жизнь человека закована в цепи общественной иерархии. Не важно насколько развита страна и уровень жизни в ней, все люди на «своих местах». Не было бы бедных, не было бы и богатых. Таков закон мироустройства.

Зофья Налковская устами своих героев задает вопрос: «Где проходит демаркационная линия между отдельной личностью и всем обществом? Где «границы» личного поступка?» А границ просто нет. Любой поступок отражается на тех, кто вокруг тебя. И совершенно заезженная фраза: «Хотел как лучше, а получилось как всегда» совершенно сюда подходит. Зенон, главный герой романа, хотел поступить как лучше (для себя), но его поступок имел необратимые изменения в жизни общества. Сколько душ он погубил своим поступком, кроме своей? Виноват, несомненно, виноват. Как говорил наш бывший президент: «Случилось то, что случилось».

Это не художественное произведение, а скорее художественно оформленное документальное повествование: автор знакомит нас с 6 историями людей, которым каким-то великим чудом удалось выжить. И каждая история — душераздирающий рассказ, местами изложенный рассказчиком без особенного надрыва, но все равно чувствуется за все этим кошмар и ужас.

Повесть совсем не большая, но по эмоциям, на которые она меня вывела, равна целому роману. Читать было очень тяжело. Написана в течение весны-лета 1945 года.

Еще одно доказательство того, что уничтожение людей было поставлено на конвейер, на огромный, многомиллионный конвейер, когда применялись любые методы убийства, и чем изощреннее и жестче, тем лучше. Более того, «гитлеровские молодчики на специальных, обычно двухгодичных, курсах обучались практическим приемам садистской жестокости».

И еще много всего в подобном духе. Я не знаю... Очень мощно. Все 76 страниц в ридере я рыдала.
Сложно ответить на вопрос, зачем я читаю такие книги и зачем их вообще читать. Наверное, в память о загубленных жизнях, которых уничтожили ни за что.