Карл Густав Юнг о современных мифах

Правда, нужно сказать, что живопись уже давно занимается дроблением форм и «разбиванием скрижалей», следуя в этом своему закону, согласно которому она выражает в видимой форме наиболее весомые и значительные тенденции эпохи. В результате создано множество произведений, из которых в равной мере изгнаны как смысл, так и чувство; произведения эти характеризуются «абсурдностью» и преднамеренным отсутствием связи со зрителем. Живопись полностью подчинилась духу разложения, одновременно провозглашая новую концепцию красоты и находя удовлетворение в отрицании любого смысла, любого чувства. Она целиком состоит из осколков, бессвязных фрагментов, дыр, искривлений, беспорядка, пересечений, проявлений инфантилизма и вульгарности, выходящих далеко за рамки обычной дилетантской неловкости и ставящих под вопрос классическую истину: искусство начинается с умения. В наше время принято находить «красивой» любую, даже самую абсурдную и отталкивающую новацию в области женской моды; вот и в «современном искусстве» находят красоту, но это — «красота» хаоса. Вот что провозглашает и превозносит это искусство: блистательную мусорную кучу нашей цивилизации.

Широкое и углубленное знание бессознательного имеет такое же значение, как и большой жизненный опыт. Благодаря ему личность приумножает свои знания о жизни и начинает более осознанно воспринимать мир и самое себя, что не обходится без столкновений с новыми, вроде бы незнакомыми прежде ситуациями, требующими занятия определенной этической позиции. Эти новые с виду ситуации, однако, присутствовали и раньше; просто их моральное и интеллектуальное восприятие было менее интенсивным и строгим, и не без определенной преднамеренности они были отодвинуты в неясную тень. Подобная умышленная «небрежность» позволяла субъекту пользоваться своего рода «алиби» с целью избежать болезненных этических решений. Если же человек достигает более глубокого и надежного знания о самом себе, ему часто приходится сталкиваться со сложнейшими проблемами, вплоть до таких этических конфликтов, развязки которых не найти ни в каком законе — ни в Десяти заповедях, ни где-либо еще.
Именно тогда наступает время решений этического порядка: ведь простое подчинение кодифицированному «ты не должен», «тебе нельзя» вовсе не является этическим решением: это всего лишь акт повиновения, который при определенных обстоятельствах может стать подходящей уловкой для того, чтобы повернуться спиной к этике.