Цитаты из книги Если я останусь

не всегда получаешь то, что хочешь

Иногда в жизни выбираешь ты, а иногда выбирают тебя.

Но та ты, какой ты была сегодня вечером, – это та же ты, в которую я был влюблен вчера.

— Мия, Мия, — сказал он, гладя пряди моих волос, выбившиеся из-под парика. — Мне нравишься ты, вот такая, какая есть. Ты, конечно, сегодня одета сексуальнее и, прямо скажем, блондинка, и это необычно. Но та ты, какой ты была сегодня вечером — это та же ты, в которую я был влюблен вчера. Мне очень нравится, что ты хрупкая и жесткая, тихоня и оторва. Черт, да ты — одна из самых панковых девчонок, каких я знаю, что бы ты ни слушала и как бы ни одевалась.

Соцработница выглядит зверски уставшей, словно не отказалась бы занять свободную койку. Я не единственная ее больная. Она весь день курсирует туда-сюда между пациентами и их семьями. Она — мостик между врачами и прочими людьми, и видно, какого напряжения ей стоит балансирование между двумя мирами.

Чем больше мир сталкивал нас, тем сильнее мы отталкивались — и ополчались друг на друга.

Я сажусь в кресло рядом с ней. То, что Ким разговаривает со мной как обычно, кажется таким естественным. Кроме врача «скорой помощи», велевшей мне держаться, и медсестры, спрашивавшей, как у меня дела, никто не говорил со мной с самой аварии. Говорят только про меня.

— Хорошо не обязательно, главное — увлеченно.

Никто, кроме врачей, медсестер и социальной работницы, не заходил меня проведать. Именно соцработница беседует с бабушкой и дедушкой негромким сочувственным голосом. Она говорит, что я в тяжелом состоянии. Я не очень понимаю, что это значит — тяжелое. У телевизионных пациентов состояние всегда либо критическое, либо стабильное. «Тяжелое» звучит угрожающе. Когда человеку слишком тяжело, у него все перестает работать — а так и до могилы недалеко.

- Мне уже будет восемь в декабре. Тогда я стану мужчиной, и вам придётся называть меня "Тед", - заявил Тедди.

Неужели каждому умирающему человеку приходится решать, остаться или уйти? Как-то сомнительно. В конце концов, в этой больнице полно людей, которых подвергают ужасным операциям, закачивают им в вены ядовитые химикаты-и все для того, чтобы они смогли остаться, но некоторые из них все равно умрут

Нервничала я не из-за Адама: за это время я уже вполне освоилась в его обществе — а от неопределенности. Что это вообще такое? Свидание? Дружеская любезность? Акт благотворительности? Я не любила ступать на зыбкую почву — не больше, чем разбирать новые пьесы. Вот почему я занималась так много: чтобы обрести под ногами твердую землю, а потом уже работать над мелочами.

Fake it till you make it.

Маиа иногда говорила, если я чувствовала себя неуверенно: "Притворяйся, пока сама себе не поверишь"

“You wash. I’ll dry. We’ll talk. I always find it calming. The warm water, the soap.”

“All relationships are tough. Just like with music, sometimes you have harmony and other times you have cacophony. I don’t have to tell you that.”