Душа человека

Пассивной формой симбиотической связи является подчинение, или, выражаясь медицинским языком, – мазохизм. Мазохистская личность избавляется от невыносимого чувства одиночества и отчуждения, становясь неотъемлемой частью другого человека, который направляет его, руководит им, защищает его; частью того, который становится для него как бы его жизнью, его воздухом. Сила того, кому он покорился, будь это человек или божество, невероятно преувеличивается; он – все, а я – ничто, я значу что-то лишь постольку, поскольку я – его часть. И, будучи его частью, я тем самым становлюсь причастен к его величию, его силе, его уверенности.

Большинство людей даже не осознает своей потребности в подчинении. Они питают иллюзию, будто следуют собственным идеям и склонностям, будто они - индивидуальности и сформировали свои мнения в результате собственных размышлений, и просто случайно получилось так, что их мысли совпадают с мыслями большинства. Консенсус служит доказательством правильности их взглядов. Поскольку все же имеется потребность в том, чтобы ощущать себя индивидуальностью, она удовлетворяется за счет мелких индивидуальных различий: инициалов на сумке или свитере, бейджика на банковском служащем, принадлежности к демократической, а не республиканской партии, к болельщикам той или иной спортивной команды. И даже рекламный слоган "Не такое, как у всех" демонстрирует эту трогательную потребность в отличиях, когда на самом деле их почти не осталось.

Об общении: "Следует по возможности избегать пустых разговоров, то есть разговоров не по существу. Если два человека говорят, как вырастить дерево, которое им обоим знакомо, или о вкусе хлеба, который они только что вместе ели, или об общей работе, то такой разговор может быть важен при условии, что они заинтересованы в том, о чем говорят, а не рассуждают абстрактно; с другой стороны, разговор может касаться политики или религии, и всё же быть пустым: так случается, когда люди говорят шаблонно, когда им безразлично то, о чем они говорят".

Я никогда ни в чем не преуспею, если не буду вести себя дисциплинированно; все, что я стану делать, только когда буду «в настроении», может оказаться приятным хобби, но мне никогда не стать в этом деле мастером. Однако проблема заключается не только в дисциплине, но и в том, чтобы сама твоя жизнь дисциплинировалась. Можно подумать, что для современного человека нет ничего легче, чем привыкнуть к дисциплине. Разве не проводит он по восемь часов в день на работе, подчиняясь жесткой рутине? Дело, однако, в том, что современный человек проявляет чрезвычайно мало самодисциплины за пределами своих служебных обязанностей.Когда он не работает, он предпочитает лениться, болтать без дела или, выражаясь более изящно, «расслабляться».Само это желание лениться есть, по существу, реакция на рутинность жизни. Именно потому, что человек вынужден восемь часов в день тратить энергию ради целей, ему чуждых, способом, не им самим избранным,... он бунтует, но его бунтарство принимает инфантильную и безопасную форму потворства своим желаниям.

Взаимная отстраненность мешает родителям быть непосредственными и в отношениях с детьми. Маленькая девочка ощущает эту атмосферу "корректности", и она не позволяет ей вступить в тесный контакт с отцом или матерью; в результате девочка испытывает озадаченность и страх. Она никошда не бывает уверена, что чувствуют и думают ее родиители; в атмосфере всегда витает элемент недосказанност, неизвестности. В результате девочка уходит в собственный мир грез наяву, делается отстраненной и сохраняет такую же позицию в своих любовных отношениях впоследствии.