Артур Конан Дойль. Избранное в четырех томах. Том 3

Своеобразно у Холмса проявляется чувство юмора, иногда даже оскорбительно.

Одиноким женщинам тоже нужно жить, и их банковский счет — тот же дневник.

Даже лучший, умнейший представитель людского рода способен опуститься до цровня неразной твари, если изберет иной путь, а не предначертанный ему природой..

Это ошибка — строить дедукцию до того, как получены достаточные данные. Незаметно для самого себя начинаешь их подгонять под свою схему.

ее душа была чиста, как снег, все грубое и низменное было ей невыносимо.

когда исключаются все возможности, кроме одной, эта последняя, сколь ни кажется она невероятной, и есть неоспоримый факт.

— Чизмен, Лемберли. Где находится Лемберли?
— В Суссексе, к югу от Хоршема.
— Не так уж далеко, а? Ну, а что такое Чизмен?
— Я знаю Лемберли — провинциальный уголок. Сплошь старые, многовековой давности дома, носящие имена первых хозяев — Чизмен, Одли, Харви, Карритон, — сами люди давно забыты, но имена их живут в построенных ими домах.
— Совершенно верно.

Мы отлично позавтракали; за столом Холмс говорил только о скрипках и с большим воодушевлением рассказал, как он за пятьдесят пять шиллингов купил у одного еврея, торгующего подержанными вещами на Тоттенхем-Корт-роуд, скрипку Страдивариуса, которая стоила по меньшей мере пятьсот гиней. От скрипок он перешёл к Паганини, и мы около часа просидели за бутылкой кларета, пока он рассказывал мне одну за другой истории об этом необыкновенном человеке.

- Из всех представителей рода человеческого, - начал он, - самый опасный - одинокая женщина без дома и друзей.