Избранные произведения

"Да будет свет!" - господь провозгласил,
"Да будет кровь!" - провозгласили люди.

Я прежде ненавидел и любил,
Теперь умею только издеваться

Разумный человек обычно пьет,
Что в нашей жизни лучше опьяненья?
Всечасно упивается народ
Любовью, славой, золотом и ленью.
Без опьяненья жизни сладкий плод
Казался б просто кислым, без сомненья.

Она была вот тем-то и страшна,
Что всех пороков женских лишена.

Противника старайтесь утомить -
Его тогда нетрудно и затмить

Мне жаль тебя: ты любишь то, что гибнет.

Но никогда не нужно унывать,
Встречая даже страшную кончину!
Хоть умирать приходится лишь раз,
Но как - вот это беспокоит нас!

У каждого своя печаль на свете,
И слабый мнит, что Зло нам ставит сети.

Любовь, разврат, вино et cetera
Вредят здоровью; жажда громкой славы
Вредит душе; азартная игра Вредит карману.
Лучшие забавы, Как видно, не доводят до добра,
Но жажда денег исправляет нравы;
Скупой, копящий золото, давно
Забыл разврат, и карты, и вино.

Наш век есть век прекрасных разговоров,
Убийства тела и спасенья душ

Когда то люди создали манеры,
Теперь манеры создают людей.
Прилизаны, приглажены и серы,
Не проявляем воли мы своей.

(Люцифер)

Ничем,
Помимо правды, я не соблазняю.

Есть наслажденье в бездорожных чащах,
Отрада есть на горной крутизне,
Мелодия в прибое волн кипящих
И голоса в пустынной тишине.
Людей люблю, природа ближе мне.
И то, чем был, и то, к чему иду я,
Я забываю с ней наедине,
В себе одном весь мир огромный чуя,
Ни выразить, ни скрыть то чувство не могу я.

Но в тридцать лет седы мои виски,
Что будет в сорок — даже и не знаю:
Поглядывать я стал на парики.
Я сердцем сед!

Убил себя вином в пылу досады!

Приятно наслаждаться наслажденьем,
Хотя оно чревато, говорят,
Проклятьем ада. С этим убежденьем
Стараюсь я уж много лет подряд
Исправиться, но с горьким сожаленьем
Я замечаю каждый листопад,
Что грешником я оказался снова,
Но я исправлюсь — я даю вам слово!

Не в силах от чужого небосклона
Уйти к холодным берегам родным,
Где ненавидит всех и всеми нелюбим.

Характером он был немного дик,
Но вежлив и приятен в обращенье,
Весьма умерен в прихотях своих;
В одежде, в пище, даже в поведенье,
Умел он быть отважным в нужный миг
И выносить суровые лишенья,
И, чтоб рабом в стране рабов не стать,
Решил он сам других порабощать.