В рамках апрельского книгомарафона космической фантастики.
Так вот полжизни думаешь, что читал роман, а оказывается, что не читал. Если другие вещи конца девяностых хоть плохо, да что-то помню, тут вообще глушняк. При этом синопсис знаю прекрасно почему-то. Короче, только земляне могут пользоваться джампом, мгновенной телепортацией, не сходя с ума и не умирая. В первых же главах выясняется, что не только они. По моему, имбовое преимущество очевидно. Благодаря только этой абилке можно стать главенствующей расой в Галактике. У других на перемещения между звездами уходят месяцы, у землян буквально дни. Представьте, что ваша армия перемещается в десять раз быстрее армии противника. Вас а) не поймают, б) не смогут защитить все критичные точки. Другое дело, что наступательные возможности у землян никакие. А мышки могут парой крейсеров разрушить целую планету. Поэтому приходятся землянам довольствоваться ролью извозчиков. На борт курьерского корабля главного героя проникает рептилия-Счетчик. Представитель еще одной узкоспециализированной расы, подчиненной Сильным расам. Живой компьютер. Счетчик сообщает, что Земле осталось недолго, но объединившись, Счетчики и извозчики-Земляне смогут противостоять Сильным. Ну нравится мне, как Лукьяненко пишет про космос. Даже установка с CD операцки после каждого джампа умиляет, а не раздражает. Для того чтобы не терять время после прыжка, стирающего всю инфу на включенных компах, всего-то надо было сделать двойную систему компов. На включенном стирается, на выключенном остается операционка. Пока идет расчет, с работающих машин система инсталлируется на обнуленные. Но нет, надо диски в приводе менять. Действие-то, похоже, прям в год написания происходит, а не тридцать лет спустя (кстати, получается примерно наше время). Пленочные фотоаппараты, жалкие фуршеты и собирание ветчины и сыра с тарелок, курение в салоне самолета, игра на двух компах "по шнурку", интернет по модему, только стационарные телефоны, строго наличные деньги, перебои с бензином в Москве, нищенки-старушки у магазинов. Короче, как видим, ноль прогностического таланта, как будто. И вскоре: "Еще бы орден на грудь… вот только не заслужил их дед. Никогда он не воевал. Ни в кавказскую кампанию, ни во времена крымского кризиса." Крымского. Кризиса. Не воевал. То есть боевые действия были. Роман издан в 1997-м: за семнадцать лет до 2014-го и за четверть века до 2022-го. Молодец автор. Накаркал. А вот еще: "В школе мы уже учились по картам, где Крым был независимым государством, и только дед скупо обмолвился, что независимость эта стала единственной альтернативой Российско-Украинской войне." К 97-му в творчестве писателя еще осталось что-то крапивинское. К соседскому мальчишке-девятилетке бравый пилот проявляет много больше интереса, чем к двадцатипятилетней знакомой, сотруднице своего деда. То в игры с ним играть соберется, то красивыми камушками к себе заманиваниет. Четыре утра, на носу отчаянная афера. Наш герой: "Стоял у калитки, глядел на редкие огоньки соседних дач. Кажется, горел свет у моего маленького приятеля. Наверное, Алешка режется в свою игру с чудесной фрактальной графикой. А за камешками ведь не зашел… постеснялся." Ты бы поаккуратней, правильный космонавт Петр Хрумов. "— Не нужны лишние прощания. — Они не лишние… — у меня защипало в глазах. Ну да. Не оставляй ничего позади… Все равно останутся — Земля, Россия, дом… хитрый паренек Алешка, для которого я лишь источник сувениров." Расплачься.
Роман не по-хорошему неспешен. Вначале целая глава посвящена аварийной посадке одного челнока. В середине тома другая глава рассказывает об угоне "Бурана".
И только начинаются космические приключения, как начинается повествование про инопланетянина с амнезией.
Ник Ример оказывается представителем полной копии Мира Полдня Стругацких. С Наставниками, интернатами, прогрессорством, Дальней Разведкой, свободным поиском и так далее. Амнезия Ника помогают читателю вместе с героем познавать мир Родины, освещаемый лучами Матушки.
Динамике книги такая резкая смена курса на пользу не идёт, прямо скажем.
Постепенно мир Геометров превращается из наивной утопии во вполне зримую фашистскую антиутопию с диктатом и слежкой Наставников и, главное, с постулатами Регрессорства для Дружбы с Друзьями. Другие расы не хотят дружить по умолчанию. Их надо вогнать в Каменный Век и тогда они с удовольствием примут предложение Дружбы.
Ника одолевает ощущение неправильности происходящего, он скорее человек, чем Геометр, и это главная интрига второй половины романа. Как связаны Ник и похожий на него Петр Хрумов?
Неплохая приключенческая космическая фантастика, дискутирующая со Стругацкими.
6(НЕПЛОХО)
90 понравилось
