Подменный. Одержимый магией

Небо помрачнело и налилось свинцовой чернотой в тот день, когда родилась его дочь. Наская металась, корчилась, кричала, затем замерла, такая же холодная и неподвижная, как само мраморное ложе. Горы содрогнулись от раската грома и заплакали красным дождем. Кровавые потоки хлынули по террасам в рокочущее море. Дитя было наречено именем Найалис. Забились в истерике мелкие барабаны и тамтамы, запиликали костяные флейты. Она гордо расправила крылья и, взмыв ввысь, пролетела над миром. Небо встретило ее звуками фанфар и переливами желтых огней. Она будет править три тысячи лет.

Он взлетел на высочайший пик черной гряды и обратился в камень, чтобы дожидаться там Толкне, Змея Мертвых Вод, который придет бороться с ним за земли Кода. Люди совершали сюда паломничества, Найалис приносила жертвы у его ног. Продромолу, Отец Вечности, Открывающий Путь, - так звали его, вознося ему молитву и хвалу, омывая его в меде и специях, вине и крови.

Город у подножия Белкена показался мне лишенным собственного духа, но изрядно возбужденным искусственным путем. Наш замок тоже не обойден магией - от весьма практических, утилитарных вещей и ложных чар до забытых оболочек, ждущих своего часа, и множества новых заклинаний и оборотней, которыми напичкал замок уже Поль. Но этот город был настоящим царством магии - оболочка на оболочке, тьма заклятий и чар; часть их связывала оболочки в единое целое, часть, наоборот, вызывала конфликты между ними. Новые оболочки возникали сами по себе на месте старых, лишь только те начинали терять свою силу.