Роман-газета, 1987 №5(1059). Печальный детектив

Хромой милиционер на пенсии, подверженный приступам бешенства, пишет книгу и размышляет по поводу своей карьеры и мира вокруг. Крепкая повесть, с мощной, давящей атмосферой, но уж очень страдающая из-за отсутствия стройного сюжета. Ждешь, когда же Астафьев включит вторую и третью скорость, а он бесконечно выписывает персонажей, выписывает прекрасно, но только история от этого не только не движется, но и наоборот, тонет как в болоте, в этих постоянных сюжетных ответвлениях про второстепенных граждан, а герой не может даже дать в рыло гопнику, не отрефлексировав про себя о вечном в формате внутреннего монолога, и это нескончаемые хождения кругами с нытьём утомляет, хотя спившаяся, воняющая тетка из канавы в качестве абсолютного и непобедимого зла - концепция сильная.

Читала и в те времена, когда повесть была опубликована в "Роман-газете", и вот сейчас перечитала к урокам в 11 классе. Жуткая книга. Точнее, жутко всё то, о чем нам рассказывает Астафьев...

В конце 80-х немного по-другому воспринималось: на общей постперестроечной волне публикаций острых и правдивых произведений, которые буквально обрушились на мой неокрепший мозг, я всё же как-то более естественно, что ли, воспринимала этот поток не то чтобы чернушной, но уж очень натуралистичной, неприкрытой правды о нашем с вами обществе. Радовалась, что не про меня, не про моих близких. Благодарила Астафьева, что поднял такой пласт - того, что некрасиво, аморально, во многом бесчеловечно...

Сейчас даже не знаю, как оценить мое восприятие. Тоскливо от книги, да...

У меня сейчас два 11-х класса, но пока обсудили только в одном. Вывела на экран фрагменты повести, читали, анализировали... Ребята, конечно, как пришибленные, сидели, качали головой... А я, немного зная о семейных ситуациях некоторых ребят, смотрела на них и понимала, что часть эпизодов - про них, про их семьи.. И сердце щемило.

Пьянство, безнравственность, жестокость - часто бессмысленная, животное начало в человеке - все эти категории в повести Астафьева проиллюстрированы так, что не хочется делать шаг ни вправо, ни влево от своего намеченного жизненного пути: в моем окружении нет подобного и хочется так и отсидеться в этом самом моем окружении...

Мерзость некоторых сторон жизни общества Астафьев нам показывает в преломлении отношения к ним Леонида Сошнина - 42-хлетнего милиционера, вышедшего на пенсию, но не оставившего свою заботу о людях, которые его окружают и за которых он сам, по своей воле, взял на себя ответственность. Внутренние монологи, при всей их многословности, очень хорошо понятны - если, конечно, и тебя волнует нечто подобное: откуда столько низости, бессердечия, бездуховности в нашем обществе?! Я ребятам говорю: "Понимаете, все эти персонажи ведь тоже были мальчишками, девчонками - неплохими, может. Вот как определить, в какой момент эта метаморфоза происходит - превращение из человека в сволочь, в подонка?..."

ГГ мучается вопросом: как помочь людям?! что же делать надо?! Я для себя ответила примерно так же, как и Сошнин (формулировка не его - она из вечного, но, думаю, я правильно поняла его позицию): Делай что должно и будь что будет! А что еще тут посоветуешь?

Вспоминаю сейчас фрагменты книги - и мороз по коже, и отвращение, и брезгливость. Не к книге - к описываемому в ней. Я поставила ей 3 звездочки. Книга стОящая, я рекомендую ее читать. Молодежи, например, - для профилактики. Просто всем людям - неравнодушным, неэгоистичным. Но поставила 3 звездочки... И никак не могу сформулировать, почему именно. Три раза попробовала что-то написать в свое оправдание и стерла...

Написанная в самом конце советского периода существования — т. е. в те самые времена, которые принято именовать застоем и которые сменились резким и решительным поворотом к трезвости всего населения, а также плюрализму мнений, демократизации и гласности, ну и ко всему прочему, что поставило точку вообще в существовании СССР — книга наполнена мучительными раздумьями и размышлениями автора и его героя отставного милиционера, инспектора угро Сошнина о самой сути жизни, об осмысленности её и о причудах судьбы, о взаимоотношениях между мужчиной и женщиной, о браке и любви, но более всего о том пагубном пороке, который именуется пьянством. И о той загадочной и труднообъяснимой русской душе, велениями которой русские люди всегда истово жалели убивцев и насильников, арестантов всех мастей и прочих сидельцев и «страдальцев». И поскольку сам Сошнин находился в самой гуще народной жизни и в силу служебного долга и положения имел дело как раз с этими самыми маргиналами, а заодно и с проявлениями этой зачастую неадекватной русской жалости, то в течение всей книги он вспоминает разные эпизоды, связанные с этими моментами.

Дальше...

В результате мы имеем дело не только с ярко прописанными эпизодами криминально-детективного содержания, но ещё и глубокое социально-психологическое и немного философское рассуждение — так сказать, смешение художественной остросюжетной литературы и публицистики на острые злободневные темы. Поскольку литературного мастерства Виктору Астафьеву не занимать (сам кому угодно мастер-классы даст), то книга читается (в моём случае — слушается) очень легко и с интересом, с эмоциональной реакцией на содержание, с ощущением сопричастности и к судьбам отдельных персонажей повести, и к нашей всеобщей единой русской судьбе.

И к великому сожалению всё то, о чём горестно размышлял и писал Виктор Астафьев, никуда не делось, не истрепалось и не ушло в забвение за прошедшую треть столетия — пьём и безобразим, куражимся и насильничаем, пинаем слабого, да ещё и в соцсети свои «геройства» теперь горделиво выкладываем...