Путь в себя. Игры обыденной жизни

В этой, казалось бы, простой фразе: делай только то, что тебе хочется делать, - заповедь великого подвига.

Трудиться без "хочу" - это то же самое, что любить без "люблю".

Ко­гда нор­мы од­но­го со­ци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ско­го ми­ра на­вя­зы­ва­ют­ся лю­дям, при­над­ле­жа­щим к дру­гим ми­рам, то­гда и про­ис­хо­дит на­си­лие.

Как го­во­рил Гурд­жи­ев: «Глав­ная ил­лю­зия — это ил­лю­зия де­ла­ния». Яко­бы мы что-то де­ла­ли. И в этой ил­лю­зии мы жи­вем до тех пор, по­ка про­сто нор­маль­но не за­ду­ма­лись. Как толь­ко мы за­ду­мы­ва­ем­ся, так вы­яс­ня­ем, что на­хо­дим­ся в ка­кой-то пас­сив­но-стра­да­тель­ной по­зи­ции.

Ес­ли че­ло­век не рад то­му фак­ту, что он жи­вет, че­му он во­об­ще мо­жет ра­до­вать­ся?!

Что­бы до­ка­зать са­мо­му се­бе свою цен­ность, функ­цио­наль­ную и со­ци­аль­ную, че­ло­век су­до­рож­но на­чи­на­ет хва­тать­ся за внеш­ние при­зна­ки: со­ци­аль­ный ста­тус, пре­стиж, имидж, упа­ков­ку.
Од­ним по­вез­ло: у них очень до­ро­гая, кра­си­вая упа­ков­ка, дру­гим — нет. Но ведь че­ло­век-то жи­вет, а зна­чит, це­нен.

Как толь­ко че­ло­век ста­но­вит­ся спон­тан­ным (то есть дей­ст­ву­ет без внут­рен­ней цен­зу­ры, до­ве­ряя се­бе), а спон­тан­ность — это един­ст­вен­ное жи­вое со­стоя­ние че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ст­ва, мо­мент пол­ной са­мо­реа­ли­за­ции, — он тут же об­на­жа­ет весь свой со­ци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ский мир.

Ко­гда лю­ди всту­па­ют в ка­кое-ли­бо взаи­мо­дей­ст­вие, ка­ж­дый от­стаи­ва­ет свой мир, по­ку­ше­ние на ко­то­рый вос­при­ни­ма­ет­ся как по­ку­ше­ние на са­мо­го че­ло­ве­ка, по­то­му что со­ци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ский мир — это те­ло лич­но­сти.

Мотив движения по духовному пути в любой традиции - это жажда учиться. Пока есть жажда, человек идет. Нет жажды - он останавливается. Без жажды учиться не победить ни гордыню, ни самость, ни желание быть победителем. Когда пить хочется, не спрашивают о взаимоотношениях между бытием и жизнью, пьют!..

Каждый человек ни плох, ни хорош, а есть отдельный, исключительный, неповторимый и имеет право на всю реальность, как и всякий другой.