Гуд бай, Арктика!..

Когда отправляешься в подобные экспедиции, что-то оканчивается в твоей жизни. Даже если ты возвратишься, то уже не таким, как был раньше, а совсем другим. Тот человек, который уехал, в любом случае уже не вернется.

Разве можно сказать - какая книга любимая? Когда на свете столько прекрасных книг...

В облике этой хрустальной радуги текущий миг предстал перед нами во всем великолепии, великий миг, когда ты никто.

Решив заняться живописью, он сказал:
— Пойду в Третьяковскую галерею, посмотрю, как это делается.

Кроме нас ночевать на борту остались только австралийцы.

– А! Вы русские? – вскричали они. – Знаем, слышали, есть такая страна. Russian vodka!!!

Так они шутили туповато. Из чего мы с Леней сделали вывод, что умные ушли, а глупые остались, и это нас совсем не ободрило.

Жадные вы, люди, жадные и недобрые! Живете на Земле, как будто все только для вас. (с) Морж

Когда скудный северный свет неизменно сменялся ночной тьмой, тот, кого Стивенсон называл Невидимым Спутником, вел затерянных в Студеном океане через голубые вечности над вечными холмами, открывая неожиданную тропу и цепочку новых пересечений, играя с нашей магией и нашей геометрией, как будто проникновение в Арктику было безмерной нуждой в сердце миров, и там, дальше, в галактиках, заманивая неизвестным, которое не откроет себя, пока мы цепляемся за известное.

- Я хочу показать вам места, которые и так существовали в вашем воображении, - начал Дэвид, - но ожидали того момента, когда вы откроете их для себя. Откроете и полюбите.
Бела голова Дэвида рифмовалась с белизной нарисованного на карте Свальбарда, глаза слились с ультрамарином океана, его бодрствующий дух звал нас в самые отдаленные уголки просторного мира.

Я ищу то, что никогда не изменится.
Что называют чудесным неуловимым вечно пребывающим окончательным телом реальности.
Я стараюсь рассеивать свои желания и страхи, держать ум ясным и чистым, в полном осознании каждого мгновения. Пытаюсь ухватить - как блуждаю в иллюзиях и миражах.
Но у меня ничего не получается.

"Мир, - ошеломленно заметил он, - должен быть сотворен человеком по средствам скитаний и последующих рассказов обо всем увиденном" <...> "Земли не существует до тех пор, пока человек сам не увидит и не воспоет ее".

В суровых инструкциях, которыми Нина бомбила нас из лондонской ставки, был трогательный пункт: «Захватите свои любимые лакомства…»
Сердце мое дрогнуло, я побежала в магазин и накупила там сахарных сухарей, вафель и шоколада на месяцы плавания в северных широтах. Видимо, от волнения за неделю перед отъездом я все подчистую съела. Пришлось второй раз бежать.

С фотографий на нас смотрели лица, какие можно увидеть только в телепередаче «Наша планета» — загорелые, просоленные, знаете, такие бывают, у них океаны плещутся в глазах.

— Надо иметь уважение к медведю, потому что мы — те же медведи, — сказал на прощание Хауке. — Поживешь тут один, позимуешь и поймешь, что ты крошечная часть универсальной системы. Если Арктика растает, многие связи в этой системе разрушатся и уже никогда не восстановятся, не только в Арктике — на всей Земле. А твои человеческие права… — И он рассмеялся. — Они такие же, как у всех остальных обитателей нашей планеты…

Говорят, наиболее убедительные описания человеческой неугомонности часто делали именно «кресельные странники», по той или иной причине проводившие свою жизнь в четырех стенах: Паскаль из-за желудочных болезней и мигреней, Бодлер — из-за наркотиков, Сан Хуан де ля Крус — из-за решеток на окнах кельи. Или Брюс Чатвин, английский эксперт по импрессионизму, который в одно прекрасное утро ни с того ни с сего проснулся ослепшим.

В общем, пьеса зрела во мне, но я не могла за нее взяться с лету. Мне нужно закончить эпический эпохальный роман, в который войдет вся история человечества с момента сотворения мира. Пишу я подолгу, мусолю каждую фразу. Старая школа.

В центре тайфуна летают бабочки.

— Ну и комплект мне подсунули, — удивленно сказал Леня. — Жилет и пуховик патриота. Да еще и китайского производства. Как бы на стельках не обнаружить какие-нибудь агитки!

Два человека, которых укачивает даже в метро, принялись энергично снаряжаться в трехнедельное плавание по бушующему Северному Ледовитому океану.

Вечный удел ледника - величие, сказал Рокуэлл Кент, и он распространяет свой удел на окружающий мир, возвышая все вокруг.