Гуд бай, Арктика!..

Когда отправляешься в подобные экспедиции, что-то оканчивается в твоей жизни. Даже если ты возвратишься, то уже не таким, как был раньше, а совсем другим. Тот человек, который уехал, в любом случае уже не вернется.

Разве можно сказать - какая книга любимая? Когда на свете столько прекрасных книг...

В облике этой хрустальной радуги текущий миг предстал перед нами во всем великолепии, великий миг, когда ты никто.

Решив заняться живописью, он сказал:
— Пойду в Третьяковскую галерею, посмотрю, как это делается.

Кроме нас ночевать на борту остались только австралийцы.

– А! Вы русские? – вскричали они. – Знаем, слышали, есть такая страна. Russian vodka!!!

Так они шутили туповато. Из чего мы с Леней сделали вывод, что умные ушли, а глупые остались, и это нас совсем не ободрило.

Жадные вы, люди, жадные и недобрые! Живете на Земле, как будто все только для вас. (с) Морж

Когда скудный северный свет неизменно сменялся ночной тьмой, тот, кого Стивенсон называл Невидимым Спутником, вел затерянных в Студеном океане через голубые вечности над вечными холмами, открывая неожиданную тропу и цепочку новых пересечений, играя с нашей магией и нашей геометрией, как будто проникновение в Арктику было безмерной нуждой в сердце миров, и там, дальше, в галактиках, заманивая неизвестным, которое не откроет себя, пока мы цепляемся за известное.

- Я хочу показать вам места, которые и так существовали в вашем воображении, - начал Дэвид, - но ожидали того момента, когда вы откроете их для себя. Откроете и полюбите.
Бела голова Дэвида рифмовалась с белизной нарисованного на карте Свальбарда, глаза слились с ультрамарином океана, его бодрствующий дух звал нас в самые отдаленные уголки просторного мира.

Я ищу то, что никогда не изменится.
Что называют чудесным неуловимым вечно пребывающим окончательным телом реальности.
Я стараюсь рассеивать свои желания и страхи, держать ум ясным и чистым, в полном осознании каждого мгновения. Пытаюсь ухватить - как блуждаю в иллюзиях и миражах.
Но у меня ничего не получается.