Сатирикон

—Не пони­маю, как это бед­ность может быть сест­рой высо­ко­го ума…

—Ска­жи, пожа­луй­ста, что это за болезнь у тебя? Непол­ных два часа гово­рил я с тобою, и за это вре­мя ты про­из­нес боль­ше поэ­ти­че­ских слов, чем чело­ве­че­ских. Не уди­ви­тель­но, что народ пре­сле­ду­ет тебя кам­ня­ми.

Настоль­ко выгод­нее упраж­нять уд, чем ум.

Нет, однако, ничего столь неприступного, чего не одолела бы порочность.

«Так почему же, — спросишь ты, — я столь худо одет?» Именно поэтому. Любовь к изящному никого еще богатым не сделала.

... вертится небо, как жернов, и все какая-нибудь мерзость выходит: то народится человек, то помрет.

... быка понесет, кто теленочка поднял.

«В невозделанных и суровых краях долго лежат снега. Но там, где сияет укрощенная плугом земля, слова не успеешь вымолвить, и уже стаял легкий иней. Подобен тому и гнев, посещающий людскую грудь, — души дикие он осаждает, по утонченным — скользнет».

Стоило мне, ослабевшему от вина, расцепить опьяненные руки, как Аскилт, основоположник всяческого зла, под покровом ночи похитил мальчишку, и перенес его к себе в постель, и жестоко ее измял с несвоим братиком, который, либо не слыша оскорбления, либо на него согласившись, уснул в незаконных объятиях, поправ права человека.