По Англии и Уэльсу. Путешествия по Британии

Я прогуливался по пустынным улицам и гадал, когда же горожане — те самые, которые в настоящий момент укрылись в полутемных спальнях и пытались удержать последние остатки сна, — поймут свою ошибку, распахнут настежь двери и шумной толпой высыплют на улицу радостно встречать весну. Одинокий дрозд самозабвенно распевал свою песню в липовой аллее перед собором. Солнце, еще наполовину скрытое за горизонтом, играло волшебные шутки с городом, отбрасывая фантастические тени и расцвечивая золотом совершенно непривычные уголки.

Он подвел меня к целой куче великолепных резных мисок в углу хижины. Я посмотрел на них; и наконец понял, о чем так вдохновенно вещал мужчина на дороге: каждая являлась произведением искусства. Любое из этих изделий отличала та особая, неповторимая индивидуальность, которую придает неодушевленному предмету рука настоящего мастера.
— Послушайте, — сказал я, — вы ведь могли бы зарабатывать на этом кучу денег.
— Денег? — переспросил он, и по лицу его скользнула лукавая усмешка фавна. — Деньги меня не интересуют, от них, как правило, одни беды. Нет, сэр, мне нравится делать миски, а не деньги.
— Что вы сказали? Повторите, пожалуйста.
Он прислонился к двери своей жалкой хижины, на его загорелом лице под обтрепанными зелеными полями застыло легкое недоумение — боюсь, он подумал, что я над ним смеюсь. Но вы-то, наверное, уже догадались, что мне просто хотелось еще раз услышать его голос — голос настоящего ремесленника, влюбленного в свое дело, гордого созидателя прекрасных в своей обыденности вещей; голос, который сегодня так редко удается услышать из-за шума и скрипа современных машин.