Прочитав рассказ Липскерова, перестаешь доверять собственной памяти. Ты помнишь, как все начиналось? Жара, плюшевое кресло, волосы прилипли ко лбу. А как все закончилось? Точно так же. Тот же пот, то же кресло, та же неподвижность. И между этими двумя точками — бездна, в которой проваливается реальность.
Липскеров виртуозно строит нарративную петлю, из которой нет выхода. Главный герой придумывает повесть о парне, который подглядывает за девушкой через щель в чулане. Но очень быстро границы между «жизнью» и «текстом» исчезают. Убийство из воображения перетекает в реальность. А потом… ничего. Финал возвращает нас в кресло.
Что это было? Сон? Бред? Самый страшный вариант — готовая повесть, которую герой написал с закрытыми глазами, так и не встав с места. Липскеров не дает ответа. Он предлагает читателю самому выбрать уровень: на каком из них произошло убийство? На первом (в жизни героя)? На втором (в его тексте)? На третьем (в голове персонажа его текста)? А может, на четвертом — в голове Липскерова, который, сидя в своем кресле, придумал все это вместе с нами?
Именно эта бесконечная вложенность — главное очарование рассказа. Ты перестаешь быть читателем. Ты становишься наблюдателем за наблюдателем, который наблюдает за собой. А в конце обнаруживаешь, что сам сидишь в кресле. В жару. И уже не помнишь, с чего все начиналось.
Ты больше не читатель. Ты — очередной наблюдатель. И окно для тебя кто-то уже приоткрыл. И главный кайф в том, что Липскеров никогда не дает ключ — он просто создает лестницу, у которой нет ни верха, ни низа. И счастье в том, чтобы стоять на этой лестнице и чувствовать себя одновременно и богом, и идиотом.
Особенно ценно, что тему «наблюдателя» Липскеров раскрывает без пафоса. Без дешевого экзистенциализма и назидательности. Просто — щель в чулане, вопросы по телефону, ненавистная подруга Катя. И всё. Через эту простоту проступают вещи посложнее: любовь, ревность, чувство, что ты вечно заглядываешь в чужую жизнь, оставаясь лишь наблюдателем. И именно об этой драме главный герой и пишет свой рассказ. Всё подано аккуратно, не помпезно — но именно поэтому так сильно чувствуется. И слог, как всегда у Липскерова, прекрасен.
«Окно для наблюдателя» — теперь один из моих любимых рассказов. И у этого автора, и вообще.