Убийство в Восточном экспрессе

Начнём с того, что любое убийство само по себе уже катастрофа чистой воды. А здесь ещё и обстоятельства совершенно необычные.

Все барьеры, которые ещё оставались между пассажирами, теперь были сломаны. Все они оказались объединены одним общим несчастьем.

За маленьким столиком сидела, с абсолютно прямой спиной, одна из самых уродливых женщин, которых ему доводилось видеть в своей жизни. Это была выдающаяся уродливость – она скорее привлекала, чем отталкивала.

Бельгиец со злорадством услышал эти извиняющиеся нотки – вне всякого сомнения, пассажир пообещал проводнику щедрые чаевые, если тот сможет сделать так, чтобы в купе больше никого не подселили. Но даже самые невероятные чаевые бледнеют перед распоряжением директора Компании.

... но я никак не могу избавиться от ощущения, что мимо меня прошествовало само ЗЛО.

Вы ошибаетесь. Ставите телегу впереди лошади.

Святая София просто великолепна, — с важность заметил лейтенант, который её никогда в жизни не видел.

Пуаро занялся супом, который ему в этот момент подали, тщательно следя за тем, чтобы тот не попал на его роскошные усы.
Покончив с этим сложным делом, он огляделся вокруг, ожидая следующего блюда.

Если они все лгут, то это также сбивает с толку, как если бы они все говорили правду.

Подождите... подождите. Я вот-вот разрешусь идеей.

Невозможное произойти не могло, а следовательно, невозможное оказалось возможным вопреки всему.

Для этого нужна отрешённость. А я слишком эгоистична. Просто я научилась не расходовать чувства попусту.

Пальцы её были унизаны кольцами. На плечи накинута соболья шуба. Элегантный бархатный ток никак не красил жёлтое жабье лицо.

Есть вещь, которую не в силах сделать ни один мужчина, - заставить женщину послушаться.

- Ну, нельзя же жить в атмосфере кровной мести, тыкая друг другу ножами, как корсиканцы или какие-то там мафиози, - сказал полковник. - Говорите, что хотите, но суд присяжных выглядит надёжнее.

Без сомнения, она была уродлива, но, как и у всякой жабы, её глаза были похожи на драгоценные камни, тёмные и повелительные.

- Шмидт мне предана, - последнее слово она особо подчеркнула. - А преданность - бесценна.

Так всегда происходит с теми, кто поплакался вам в жилетку, — больше они вас знать не хотят