Предательство тела

То что дыхание, движение и чувствование тесно связаны, хорошо заметно у ребенка, но взрослые, обычно, игнорируют эту связь. Дети учатся сдерживать дыхание, чтобы оборвать неприятные ощущения и чувства. Они втягивают живот и иммобилизуют диафрагму, чтобы снизить тревожность. Они лежат очень тихо, чтобы избежать страха. Они «умирают» телами, чтобы не чувствовать боли. Другими словами, когда реальность становится невыносимой, ребенок отступает в мир «образов», где его Я, активизировав фантазирование, компенсирует отсутствие телесных чувств. Взрослые, поведение которых определяет образ, подавили воспоминание о переживании, толкнувшем их к «мертвому» телу и уходу от реальности.

Живость тела напрямую связана со способностью чувствовать. Когда тело «мертво», человек с трудом воспринимает влияние среды, его способность откликаться на ситуации затруднена. Эмоционально мертвый человек обращен внутрь себя: чувства и действия подменяются размышлениями и фантазиями, а реальность компенсируют образы. Чрезмерно развитая ментальная активность, подменяющая контакт с реальным миром, создает фальшивую живость. Несмотря на умственную активность, на физическом уровне заметна эмоциональная «омертвелость», тело остается «мертвым» и безжизненным. Нас ослепляет чрезмерно выделенный образ, он не позволяет разглядеть реальную жизнь тела и чувства. Наше тело тает от любви, коченеет от страха, сотрясается от злости и стремится к теплу и контакту. В отрыве от тела эти слова — только поэтические образы, но пережитые телесно, они обретают реальность, придающую смысл нашему существованию. В основе личности с ее субстанцией и структурой лежит реальность телесного чувствования. Абстрагируясь от реальности, личность становится социальным артефактом, скелетом, лишенным плоти.

•шизоидное отклонение - это расщепления Я и тела

•Дети учатся сдерживать дыхание, чтобы оборвать неприятные ощущения и чувства. Они лежат очень тихо, чтобы из- бежать страха. Они «умирают» телами, чтобы не чувствовать боли. Когда реальность становится невыносимой, ребенок отступает в мир «образов», где его ментально активное Я компенсирует отсутствие телесных чувств.

•Невротичное Я доминирует над телом, шизоидное Я отрицает тело, а шизофреническое — диссоциируется с ним.

•Когда человек пресекает свои желания и импульсы, вытесняя их, их формирование ослабевает и человек приходит к тому, что не знает, чего он хочет.

•Описывая человека, мы говорим, что он «владеет собой», то есть его эго контролирует инстинктивные силы тела

•глаза шизоида пустые и безжизненные оттого что шизоид  боится проявить страх или злость, потому что в этом случае ему придется осознать свое чувство. Отсутствие выражения в глазах — это часть шизоидной защиты от чувства.

•Шизоидный индивидуум — это человек, чувства которого «заперты», как джин в лампе Алладина.

•Люди ставят себе нереальные цели, а затем, пытаясь их достичь, пребывают в постоянном отчаянии. Так некоторые пытаются стать «совершенными». Такое поведение компульсивно, поскольку все действия человека направлены на то чтобы доказать, что он идеален

•Сексуально «искушенный» человек пользуется сексом как инструментом силы. Вместо того, чтобы быть экспрессией чувства к сексуальному партнеру, секс становится маневром, подкрепляющим эго или устанавливающим превосходство человека.

•Температура тела связана с личностью и чувствами человека. Злость поднимает температуру тела, страх снижает. Существует ряд объективных наблюдений, которые показывают, что температура тела шизоида ниже нормальной температуры тела. У психотиков присутствует цианоз конечностей (холодные руки и ноги при комнатной температуре).

•низкая температура тела, поверхностное дыхание, отсутсвие энергии демонстрируют регрессию на инфантильный уровень. Шизоиды и шизофреники словно бы не готовы к независимому существованию

•Шизоид пытается найти фигура опекуна, которая будет удовлетворять его потребность в тепле, заботе и безопасности. Отказаться от этого значит выйти в мир, который шизоид воспринимает как нечто холодное, ненавидящее и неопределенное.

•Сон — это символическое возвращение в утробу, регрессия в бессознательное состо- яние, которое включает в себя и мысль о смерти

•Страх падения, боязнь заснуть, боязнь влюбиться, потерять разум — это чувство тревоги по поводу возможной утраты полного контроля над собой.

•Мышечный панцирь / развитость мышц — это защита против внешней среды, но кроме того, он служит тому, чтобы сохранять опасные импульсы вытесненными.

•По своей природе чувства иррациональны, однако это не означает, что они неуместны. Иррациональность является истоком личности, голосом тела. Разумность — голосом общества. Потребности ребёнка всегда согласованы с его чувствами. Если ему хочется, чтобы его подержали на руках подольше, он кричит, когда его кладут в кровать. Если малыш подавил бы плач или свое желание, мать смогла бы описать это как действие разумного ребенка. Психоаналитик заключил бы, что это — начало эмоциональной проблемы.

•Человек, отвергающий иррациональное, отрицает маленького ребенка. Он убеждён что его требования все равно останутся без ответа. Иррациональность прорывается наружу в перверсивных формах: он впадает в депрессию, ярость, становится компульсивным. 

•Одно дело, когда человек понял, что грус- тит, и совсем другое — когда он смог заплакать. Знать, что ты зол, совсем не то, что чувствовать злость.

При мегаломании чувства уходят из тела и фокусируются в эго. Фрейд сделал следующее наблюдение: «При паранойе освобожденное либидо фиксируется на эго и используется для его расширения». Фрейдовское утверждение надо понимать в том смысле, что у параноика сексуальная энергия (либидо) перемещается (освобождается) из гениталий в эго, в результате чего происходит «спускание» (дефляция) гениталий и «наполнение» (расширение) эго. Секс становится одержимостью, при которой возникает мысль об отношении и преследовании.

Тот, кто утратил контакт с собственным телом, сталкивается с угрозой шизофрении. Отчаянный маневр — это крайний способ сохранить контакт. Распутство Пении предоставило ей возможность переместить чувство стыда с тела на действие. Вызов, который Билл бросал высоте, помещал его страх тела на отвесную стену. Стыд и страх можно вытерпеть, если проецировать их на внешние события. Отчаянный маневр — это способ сохранить рассудок, перемещая ужас на актуальные ситуации. Ум может быть наполнен специфическими страхами; он чувствует, что уязвим перед неизвестностью. Если такой маневр не удается, последнее безрассудное движение, направленное на то, чтобы избежать обреченности, — суицид.

Безрассудные люди, такие, как Пенни, часто прибегают к половым взаимодействиям, пытаясь обрести чувствование собственного тела. Эта компульсивная активность порой создает впечатление, что они гиперсексуальны. На самом деле их можно скорее назвать недостаточно сексуальными, поскольку их действия порождаются потребностью в эротическом стимулировании, а не чувством сексуальной заряженности или возбуждения. Половая активность такого рода никогда не приводит к оргастическому удовлетворению или завершенности, оставляя человека опустошенным и разочарованным.