Полдень, XXII век (Возвращение)

Есть закон: стремление познавать, чтобы жить, неминуемо превращается в стремление жить, чтобы познавать. Неминуемо! Познавать ли звезды, познавать ли детские души…

– Этот ваш Человек, – сердито сказал Панин, – еще не знает толком, что у него под ногами, а уже хватается за звезды.

Мы, старики, редко выглядим хорошо. Нам приходится слишком много таскать на душе.

Бешеных молний крутой зигзаг,
Чёрного вихря взлёт,
Злое пламя слепит глаза,
Но если бы ты повернул назад,
Кто бы пошёл вперёд?

А разве это не важнейшая задача всякого писателя — замечать то, что не видят другие? Это будит воображение и заставляет думать.

- Я человек простой, простодушный, - ответил Панин. - Есть норма. Нормой считается пятикратная перегрузка. Мой простой, незамысловатый организм не выносит ничего, превышающего норму. Однажды он попробовал шестикратную, и его вынесли на седьмой минуте. Вместе со мной.

• Кого вынесли? - не понял Гриша.
• Мой организм, - пояснил Панин.

Хотеть — значит мочь

Штурман Атос–Сидоров стоял у своего стола и думал. Это было его любимое занятие.

... - Короче говоря, все наши развлечения сводятся в конечном счёте к услаждению нескольких органов чувств. Даже, заметьте, не всех. Вот, скажем, никто ещё не придумал, как развлекаться, услаждая органы осязания и обоняния.

• Ну ещё бы, - сказал Славин. - Массовые зрелища и массовые осязалища. И массовые обонялища.

• Вот именно, - сказал он. - Обонялища. А ведь будет, Евгений Маркович" Непременно когда-нибудь будет!

Блеяние козлёнка манит тигра.