На сцене и за кулисами

Джон Гилгуд - один из крупнейших актеров современности. Он сделался своего рода национальной достопримечательностью. И многие англичане шли в театр "смотреть Гилгуда", а не пьесу. Тесные родственные узы связывают Гилгуда со знаменитым театральным "кланом" Терри. Но искусство Гилгуда-актера определяется не столько его страстью к театру или семейной традицией, сколько талантом, трудолюбием и постоянной неудовлетворенностью. Говорит ли Гилгуд о взаимоотношении партнеров на сцене, о воздействии совр...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

4 оценки

5
50%
4
50%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 4Хотят прочитать 12

Рецензии

Julia_cherry
14 декабря 2025
Английский театр пристрастно изнутри
К моему глубокому сожалению, воспоминания актеры чаще всего пишут, чтобы увековечить себя во всём блеске славы, а ещё попутно заклеймить завистников и конкурентов. Причем этим грешат даже самые талантливые из них, что приводит к тому, что множество актёрских мемуаров читаются так, как будто автор настолько не уверен в своих достоинствах, что без многократных славословий себе любимому вообще не способен рассказывать о событиях жизни. Тем более странно встретить книгу, в которой безусловно знаменитый английский актёр спокойно рассказывает о критических отзывах в свой адрес, о своих сомнениях и даже неудачах. В общем-то, совершенно нормальных продуктах рефлексии, но крайне редко встречающихся в театральной среде. Из отечественных - похожее впечатление вызвали у меня мемуары Олега Басилашвили. Впрочем, и как актёр он относится к числу моих самых любимых.
Возможно, в случае Гилгуда причина кроется в его параллельном актерскому творчеству режиссёрстве, а кроме того, в начитанности или в отсутствии первоначальной ослеплённости театром. Как человек, имевший среди ближайших родственников много знаменитых актёров, он, безусловно, знал и видел подводные камни этой зависимой и крайне нервной профессии. Поэтому и розовыми очками поначалу не злоупотреблял, и по мере взросления к профессии относился весьма трезво, и параллельно зависимому актёрству осваивал режиссёрский хлеб, куда более свободный для самовыражения. Правда, тут он замечает, что после выпуска спектакля от режиссёра уже мало что зависит в судьбе спектакля, что не всегда этому самому режиссёру ощущать приятно. И возможно, потому в наших театрах было принято временами режиссёру приходить на свой самый рядовой спектакль, чтобы убедиться в том, что ничего не разболталось в постановке... Иногда это приводило к курьёзам и сюрпризам. Не всегда, к сожалению, приятным.
Конечно, мне Гилгуд показался особенно интересен тем, что много и успешно играл моих любимых драматургов - Шекспира и Чехова, а потом ещё и ставил их обоих. И небольшой опыт общения автора с Моэмом тоже меня чрезвычайно заинтересовал. Вот здорово, что автор сумел показать театральный мир Лондона в мелочах и деталях, и этим того же Моэма с его "Театром" мне снова напомнил. И ещё там был крайне любопытный эпизод сравнения постановки и исполнения спектакля со съемкой фильма. В очередной раз напоминающий, что это разные профессии))
Кроме всего прочего, в книге Гилгуда симпатичен юмор и самоирония, особенно подкупающие вкупе с многочисленными интересными фотографиями, и постепенным осознанием значимости этой фигуры для истории английского театра. Поскольку, правду говоря, под одной обложкой тут собрались сразу две книги Гилгуда, и огромное предисловие к ним, в котором некий Юрий Ковалёв знакомит нас с этим человеком, попутно объясняя, чем он должен быть интересен советскому читателю последней трети ХХ века. Первая книжка - "Первые шаги на сцене" - охватывает период с 1904 по 1936 год, то есть с момента рождения будущего актёра до его тридцатидвухлетия, вполне уже творчески состоявшегося человека, который к тому моменту, помимо прочего, сыграл Ромео, Гамлета, Просперо и короля Лира, а также Петю Трофимова и Константина Треплева. Интересно, что автор написал её в 1937 году, с чего бы это вдруг? Впрочем, недавно я прочитала автобиографию Мэтью Макконахи, который тоже не то, чтобы сильно старый дядька))
Вторая - "Режиссёрские ремарки" - написана существенно позже, в 1963-м, и посвящена совсем другой, режиссёрской, грани творчества автора. Её читать мне было намного интереснее, поскольку она куда глубже погружена в творческие нюансы, и поднимает разговор о хорошо известных произведениях, которые я в каких только интерпретациях за свою жизнь не посмотрела... По дороге я думала, что посмотреть всё то же в режиссуре и в исполнении самого Гилгуда мне было бы весьма любопытно)) Жаль, это не реализуемо. Хотя фильмы, которые автор не слишком ценил, как раз сохранились. Вот уж ирония...
В целом, считаю, что книга незаслуженно обойдена вниманием читателей ЛЛ, среди которых не так и мало любителей театра. Как минимум, это небанальный взгляд на театральный мир, сразу с двух сторон - исполнителя и постановщика. Кроме того, эта книга показывает такой тип театра, который, будучи вполне привычным в Великобритании, стал нам знакомым только после появления первых мюзиклов, когда изо дня в день артисты исполняют одну и ту же пьесу, пока она делает сборы. Как-то никогда не приходило в голову, что вот так можно играть Гамлета, Чайку или Макбета... Ну а режиссёрские заметки автора вполне могут быть полезны и сегодняшним режиссёрам. Словом, я рекомендую эту книгу читать. Правда, не факт, что стоит начинать именно с предисловия))
Читать далее
48 понравилось
3,2K
lastdon
5 марта 2024
Хотя побуждение заплакать может быть вполне естественным, сами слезы на сцене — вопрос технического мастерства.
Когда-то давно, я посмотрел впервые фильм "Артур", и был поражен тонкой, ироничной, забавной игрой дворецкого - так я узнал про Джона Гилгуда. Не перетягивая одеяло на себя, он тем не менее сыграл там так, что запомнился больше, чем Дадли Мур или Лайза Минелли.. Если я и пересматриваю этот фильм, то в первую очередь ради Гилгуда..
С тех пор конечно, я видел его в разных фильмах и телеверсиях спектаклей (включая роль Гаева в Вишневом Саде).
Эта книга составлена из оригинальных двух книг - "Первые Шаги на сцене", 1937 (Early Stage) и "Режиссерские ремарки", 1963 ("Stage Directions").. Еще большое и утомительное предисловие, насколько я понял, его написал переводчик.
В начале книги, Гилгуд рассказывает как в детстве делал макеты декораций, собираясь стать театральным художником

Там, где речь шла о нуждах моего театра, я терял всякий стыд: я ограбил канарейку, лишив ее семян и песка, чтобы создать убедительные декорации, изображающие бурю в пустыне, и украл из кукольного домика Элинор игрушечный рояль для сцены в гостиной.
Далее своей карьере в лондонских театрах.. Большинство людей, о которых он рассказывает - актеры, режиссеры, драматурги, мне практически неизвестны, за исключением, Сомерсета Моэма, Ноэла Коуарда (актера и драматурга) и Лоуренса Оливье. Часто упоминается Федор Комиссаржевский, ведущий режиссер Англии в то время, и основатель театра имени сестры В.Коммиссаржевской в Петербурге.

…битых полчаса убеждал меня избрать себе сценический псевдоним, так как ни один человек не в состоянии правильно произнести или написать мою фамилию. Я упорно возражал, что если уж кто-нибудь запомнит ее, то не скоро забудет.
Кстати переводчик нас предупреждает, что образ автора может быть воспринят читателем ошибочно:

Если принимать за чистую монету все автохарактеристики Гилгуда, то перед нами возникнет образ посредственного актера, которому просто очень повезло. А успех, признание, слава будут выглядеть как результат случайного стечения обстоятельств.
Возможно, что такое ощущение и может возникнуть, но мне импонирует чувство юмора Гилгуда и самоирония. А вот нежелание переводчика выбрать русский вариант имени Хемпти-Демпти вызывает недоумение. Вообще то книга вышла в 1969м году, и Маршаковский Шалтай-Болтай должен быть хорошо известен..
Гилгуд охватил весь вест-энд Лондона - «Корт тиэтр», "Гаррик тиэтр", "Артс тиэтр", "Литтл тиэтр", "Нью тиэтр", "Лирик тиэтр", и др. прежде чем пришел в древнейший театр "Old Viс" но он не всегда был обласкан критикой:

«Ниже талии мистер Гилгуд никуда не годится. У него самые невыразительные ноги, какие только можно себе представить... Смех у него — истерический, похожий на хихиканье и совершенно бессмысленный!» - из рецензии на спектакль..
Гилгуд переиграл почти всех шекспировских героев, и в 26 лет рискнул замахнуться на короля Лира:

Осмелиться в двадцать шесть лет облечь себя «всей полнотою прав, присущих высшей власти», и перевоплотиться в восьмидесятилетнего короля Лира было, конечно, изрядной дерзостью с моей стороны.
Его приглашают играть и в чеховских пьесах.

По-видимому, у английских актеров есть особое предрасположение к чеховским пьесам. Английский и русский национальные характеры, возможно, более родственны между собой, чем мы предполагаем.
Константин [Треплев] - подлинно романтический характер, нечто вроде Гамлета в миниатюре, и роль эта чрезвычайно соблазнительна для молодого честолюбивого актера.
В какой-то момент Гилгуд становится и режиссером, и его постановки то имеют бешеный успех, то катастрофический провал. Публика, которая вчера ловила у тебя у подъезда, рукоплескала, вдруг меняет свое отношение на 180 градусов, и уже недобрые взгляды преследуют актера и режиссера, вместе с разгромными рецензиями газет.

«Никогда не говори, что публика плохая: твоя обязанность сделать ее хорошей».
Как известно, в театре необходится без всяческих курьезов, и они более менее разбавляют поток детального описания постановок, костюмов, декораций вкупе с актерскими переживаниями.
Также весело он рассказывает о съемках в кино, чего он, как истинный театральный актер, терпеть не может:

В одной из сцен я должен был съесть кусок шоколада, но как только я начинал разворачивать его, он таял под лучами прожекторов. Рядом стоял реквизитор с двадцатью запасными плитками, и в каждом кадре я откусывал кусочек новой плитки.
В книге перечисляется огромное количество пьес, но к сожалению, их не найти (за исключением Шекспира и нескольких пьес Ноэла Коуорда).
Вторая книга - режиссерские ремарки, довольно специфичная, автор рассматривает тонкости постановки и игры по пьесам Шекспира, Оскара Уайльда.. Она скорее будет интересна режиссерам и актерам. Но и здесь, меня повеселил рассказ о том, как под руководством Гилгуда играли Гамлета в Эльсинорском замке в Дании..
Любопытная книга, и сэр Джон Гилгуд великолепный. В заключение, хочу привести отрывок из книги "Актерская книга" Михаила Козакова о незабываемой встрече Современника с Гилгудом.

Весной 1964 года, Москву посетил сэр Джон Гилгуд.
Старый английский актер выступал на сцене МХАТа и читал монологи из классических ролей. Мы с Ефремовым заехали за ним на моем сереньком «Москвиче», дабы отправиться в гости к культурному атташе английского посольства, господину Теннеру, куда были приглашены на ужин в честь актера, которого сама королева Великобритании ввела в рыцарское звание. Заходим за кулисы. Концерт Гилгуда уже закончен. В гримуборной на столе у прославленного актера стоит полупустая бутылка русской водки. Ну, дает старик! Цветы. Толпятся поздравляющие: успех колоссальный. А сам сэр Джон? На вид ему лет пятьдесят. Седой, с розовой плешью, худой, изящный, подтянутый. Очень обаятелен, любезен. Нас — через переводчика — просит подождать его.
Приезжаем на квартиру, где назначен званый ужин. Там все очень красиво. Носят, как полагается, коктейли. Народу человек двенадцать: хозяева-англичане, Гилгуд и мы — Ефремов, Покровская, Волчек, Евстигнеев, Табаков, я. Сидим в мягких креслах, попиваем джин с тоником, виски с содовой, поедаем соленые орешки. Течет беседа о театре. Сэр Джон держится чрезвычайно просто, с нами — мил. К нему же все, особенно англичане, подчеркнуто почтительны — как к мировой знаменитости, к гостю, да еще и по ихнему ритуалу: когда он стоит, дамы стоят тоже. Сэр, пэр, лорд и еще черт его знает кто! Он принимает эту игру, как мне кажется, полушутя-полусерьезно. Просит всех сидеть и вести себя непринужденно.
И тут, уже слегка зарядившись виски, начал свой первый, еще доброжелательный раунд Олег Ефремов:
— Сэр Джон, не все мои ребята были на вашем замечательном концерте. А мне бы очень хотелось, чтобы они имели о вас представление. Когда им выдастся другой случай! Прошу вас, прочитайте монолог Гамлета!
Пауза. Все смущены необычайно. Старик устал. Шутка сказать, двухчасовой сольный концерт на английском языке, — это в зале, где сидят русские, большинство из которых языка не знает, а зрелищной стороны в концерте попросту нет. И ведь напряжение держать предстояло актеру, о котором московская публика отдаленно слышала, ибо на сцене в знаменитых спектаклях его не видела, да и по кино Гилгуд был тогда москвичам неизвестен.
— Ну, пожалуйста, сэр Джон! Ну, хотя бы один монолог… Любой…
Ничего себе «хотя бы один» — прямо здесь в комнате, где идет прием и все уже слегка поддатые?
— Олег, перестань, сэр Джон устал, — вмешивается Галка Волчек. — Сэр Джон, вы не обращайте на него внимания, он фанатик.
— Да, крэзи, крэзи, — вспоминаю я откуда-то всплывшее английское слово.
— Сумасшедший? О, я очень люблю сумасшедших. Я ведь и сам, несмотря на свой возраст, сумасшедший, — говорит Гилгуд.

Читать далее
13 понравилось
84
nastya141086
11 сентября 2025
Книга состоит из двух частей: «Первые шаги на сцене» (1937 г.) и «Режиссёрские ремарки» (1963 г.), а её автор – сэр Джон Артур Гилгуд (14.04.1904 г. – 21.05.2000 г.) – один из столпов английского классического театра XX в., прославившийся в первую очередь шекспировскими ролями и постановками.

«И на сцене и вне её я страдаю тремя пороками – чрезмерной импульсивностью, застенчивостью и равнодушием ко всему, что не имеет непосредственного отношения ко мне или к театру.»
Джон Гилгуд прекрасен. Не выпячивая себя, с чудесным юмором и самоиронией он рассказывает о «жизни в искусстве». Да, ему повезло родиться в театральной семье, несомненно, поначалу ему помогали, но, по известному выражению, талантам надо помогать, бездари пробьются сами. Но Гилгуд учился, рос, работал над собой, совершенствовался, никогда не списывал неудачи на внешние обстоятельства. Многое актёр взял у Фёдора Комиссаржевского: не бить на эффект, а перевоплощаться в персонажа и вживаться в общую атмосферу пьесы.
Гилгуд переиграл «всего» Шекспира и Чехова, был первым молодым Ромео, Гамлетом, Лиром и Просперо, первым переодел персонажей «Много шума из ничего» из костюмов эпох Регенства и Викторианской в платья времён Боккаччо… Он удивительным образом не держался за традиции, но не выходил из классических рамок. Забавны и точны замечания Гилгуда о киносъёмках, так отличающихся (не в лучшую сторону) от создания спектакля.
Очень многие мысли Гилгуда о технике актёра, творческом начале, ремесле и искусстве созвучны моим, я читала и кивала. Конечно, легко соглашаться с мастером сцены, но всё же и в театре что-то становится старомодным, а сэр Джон тонко чувствовал и понимал эту «гибкую форму искусства», что многие его советы, по-моему, вневременные. Хотелось бы увидеть «Ромео и Джульетту» с Гилгудом и Лоренсом Оливье в ролях Ромео и Меркуцио.

Немного из книги.

«…он [Фёдор Комиссаржевский] был изумлён мрачной атмосферой и изобилием русских сапог и косовороток в спектакле [«Чайка»] (хотя я смею утверждать, что мы были бы в равной мере изумлены русской постановкой пьесы «Как важно быть серьёзным»)…»

«Но просидеть целый вечер, слушая диалог, произносимый на одной и той же неизменной интонации, – не слишком большое удовольствие для публики. Подобные разговоры она может слышать и бесплатно – в поезде, в автобусе, в баре, даже у себя дома.»

«Как бы блестяще или, напротив, бездарно ни руководил режиссёр всем – оформлением, светом, музыкой, игрой, но лишь только зрители займут свои места и поднимется занавес, окончательную ответственность за спектакль принимают на себя актёры.»

«Гамлета, по-моему, следует заново открывать каждые 10-15 лет, ибо происходящие в мире изменения не могут не влиять как на режиссёров и актёров, создающих спектакль, так и на зрителей, воспринимающих его.»

«Нет ничего более докучного, чем актёр, который изводит коллег собственными теориями сценического искусства и своими взглядами на него.»

«Я не нахожу, что публика сильно изменилась за последние несколько лет, хотя ныне во всех частях зрительного зала она состоит из представителей более широких слоёв общества, чем в былые времена, когда ложи и бельэтаж заполнял узкий круг холёных, элегантно одетых театралов.»
Читать далее
10 понравилось
52