Чевенгур. Котлован. Ювенильное море

Однако ему по прежнему было не ясно на свете, и он ощущал в темноте своего тела тихое места, где ничего не было, но ничто ничему не препятствовало начаться.

; Кирей почувствовал в себе слабость тела от грусти, словно он увидел конец своей жизни, но постепенно превозмог эту тягость посредством траты тела на рытьё земли.

Вощев снова стал рыть одинаковую глину и видел, что глины и общей земли еще много остается — еще долго надо иметь жизнь, чтобы превозмочь забвеньем и трудом этот залегший мир, спрятавший в своей темноте истину всего существования.

Ну, стой. Ты, наверно, интеллигенция — той лишь бы посидеть да подумать.
— Пока я был бессознательным, я жил ручным трудом, а уж потом — не увидел значения жизни и ослаб.

Мертвые тоже люди!

- Пока я был бессознательным, я жил ручным трудом, а уж потом - не увидел значение жизни и ослаб.

Вощев

это был сторож с кафельного завода: он шел куда-то сквозь, а его здесь приостановили, потому что у него имелось выражение чуждости на лице.

Мёртвые не шумят

— Шесть дней ушло, а баба любит время, она опасается.

— Старик верно говорит! Ты помнишь — мы с тобой побирались. Ты просил есть, и тебе не давали, а я не просил, я лгал и вымажживал и всегда ел соленое и курил папиросы.