Вам и не снилось

Человека надо проверять на долгом отрезке времени, а не на маленьком поступке.

Ты тривиальна, мама, как шлагбаум.

Любовь, любовь...Ха! Сколько вокруг обожженных ею, казалось бы, сообрази и остерегись, а все равно летят на огонь как сумасшедшие.

А со всех сторон к ним бежали люди... Как близко они, оказывается, были...

Она не виновата, что не пишет. Человек не может быть виноватым, если разлюбил...

Юлька мотала головой.

• Это же не может быть у всех одинаково, - говорила она.
• Не может, - ответила Таня. - Конечно, не может. Но если ты будешь помнить, что, кроме Романа, есть на свете мама, брат, люди, книжки, кино, то, честное слово, и Роману и тебе будет от этого лучше.

- И все равно это собрание сочинений лжи, - ткнула Юлька пальцем в стопку. - Ваш долг вдалбливать нам прописные истины, наш долг - повторять их, не думая.

- Я просто не понимаю, почему мы должны мучиться? Какой в этом смысл?

• Все влюбленные во все времена мучились. Такая у господа бога хорошая традиция! А традиция, Юля, это - о! Не переплыть, не перепрыгнуть!

Юлька своим ключом открывала дверь и не могла открыть. Она потрясла дверь, давно зная, что с неживыми предметами надо поступать так же, как с живыми: трясти, шлепать, тогда они подчиняются, слушаются, и действительно, ключ сразу вошел в щель, будто вспомнил забытую дорогу, и дверь открылась.

Надо было выйти замуж в семнадцать лет, за того мальчика, который катал меня на велосипеде. Он катал и тихонько целовал меня в затылок, думая, что я не чувствую, не замечаю. А я все знала. И мне хотелось умереть на велосипеде — такое это было счастье. А с Мишей это все ушло в слова. В термины. В выяснение сути. Сути чего? Когда тебе за тридцать, кто тебя посадит на велосипед?

Готовя самые тяжкие испытания, жизнь способна предварительно парализовать волю тех, кто мог бы что-то предотвратить.

Чистая, отдаленная от жизни любовь в наше время не выживает? У только любви , как у бабочки-поденки, век короткий. Ей нужны примеси… В виде лесоповала?

Так не бывает, чтобы вчера истина виделась в одном, а завтра в другом. Мама в таких случаях говорила: «Закажи очки. У тебя что-то со зрением».

Чистой, отделенной от мира любви нет и не может быть.

Мама утешала и утешалась. Ведь тогда прошел всего год, как Таня ушла из театра. И последние слова мамы были: «Живи в жизни».

...в этом возрасте симпатии отдаются не самым умным и не самым сильным, а тем, кто в данный момент эмоционально убедительней.

Спектакль казался никаким. Что называется, не в коня корм.